Авторизация

 
  •  Для поклонников «Игры престолов» выпустят коллекционное вино 
  •  Украинцы не готовы проголосовать за особый статус Донбасса, - опрос 
  •  Вашингтон ограничивает передвижение по США российских дипломатов 
  •  Brent пытается удержаться выше $53 за баррель 

Люстрация спецслужб: на изломах исторических эпох (часть 1 "Большевизм")

Спецслужбы, армия, милиция (полиция) в любом государстве служат опорой существующему политическому режиму, выразителями и защитниками интересов государства. В зависимости от определенных законодательством задач, спецслужбы одних стран могут выполнять функции информационных служб, а в других - сочетать их с правоохранительной деятельностью. С целью защиты государства и его граждан, в случаях, предусмотренных действующим законодательством, спецслужбам разрешено вмешиваться в частную жизнь людей, формально нарушая их основные права и свободы. В частности, для осуществления разведывательной, контрразведывательной деятельности, защиты конституционного строя, противодействия терроризму, коррупции и организованной преступности, охраны государственной границы, обеспечения интересов военно-промышленного комплекса, организации мер безопасности высших должностных лиц, защиты государственной тайны, правительственной и специальной связи спецслужбам предоставлено право использовать формы и методы оперативно-розыскной деятельности. Прежде всего, речь идет о древнем и традиционном для всех спецслужб мира наборе инструментов - использовать лиц, которые согласились сотрудничать с ними на конфиденциальной основе; перехватывать информацию, циркулирующую каналами какой-либо связи (почтовой, телефонной, телеграфной, электронной); вести негласное наблюдение (визуальным способом, с помощью телевизионной и видеоаппаратуры) за физическими лицами и некоторые другие.

Государство осуществляет политическое руководство спецслужбами, организует кадровую политику, периодически реорганизует их организационно-штатную структуру и корректирует основные направления деятельности. В зависимости от форм правления (монархия, военная диктатура, президентско-парламентская или парламентско-президентская республика) подчиненность, а также приоритет в организации контроля за деятельностью спецслужб принадлежит главе государства или парламента. Прокурор обеспечивает надзор за соблюдением законности в деятельности спецслужб. В странах устойчивой демократии в последнее время получают распространение различные формы демократического гражданского контроля за деятельностью спецслужб, что считается перспективным направлением на пути утверждения законности их повседневной работы.

Эффективность деятельности спецслужб полностью зависит от объемов централизованного бюджетного финансирования. Ограниченное или внебюджетное финансирование разлагает спецслужбы, снижает их боеспособность, подрывает морально-психологический климат в коллективах. В любом государстве, даже с демократической формой правления, спецслужбы выступают инструментом контроля за деятельностью оппозиции правящему режиму, независимо от того, приносит пользу или наоборот вредит такая деятельность интересам общества. При этом уровень жестокости, репрессивности спецслужб полностью зависит от характера власти в государстве, практики и традиций политической борьбы, набора ее инструментов. Открытые архивные материалы красноречиво указывают на неубедительность неоднократно повторяющейся фразы Н.С.Хрущева о том, что массовые политические репрессии в СССР 20-х - 30-х годов были вызваны выходом из-под контроля РКП(б)-ВКП(б) органов государственной безопасности СССР. Органы ВЧК-ОГПУ-НВКД-КГБ всегда были «вооруженным отрядом партии», который в годы сталинских репрессий использовался руководящими органами партии коммунистов в качестве основного орудия. Также как и политические режимы государства спецслужбы переживают все стадии его развития - период становления, стабилизации и размеренной плановой работы, застоя, стагнации и в конце-концов упадка. В системе разбалансированного управления государством спецслужбы практически не могут эффективно выполнить ни одной из определенных ими функций, так как их деятельность «заточена» на удовлетворение потребностей правящей элиты. При этом, реальная угроза организации спецслужбами антиконституционного государственного переворота, как правило, преувеличена.

***

Едва ли не самая большая ценность любой спецслужбы - это кадровые работники и лица, которые сотрудничают с ними на конфиденциальной основе, а также информационно-справочные массивы и архивы. Не зря один из руководителей военной разведки вермахта на Восточном фронте генерал-лейтенант Рейнхард Гелен, который вошел в историю спецслужб как создатель Федеральной разведывательной службы (BND), осознав неизбежность поражения гитлеровской Германии во Второй мировой войне, за два месяца до ее капитуляции скопировал все наработанные документы на микрофильмы, упаковал их в водонепроницаемые баки и спрятал в нескольких местах Австрийских Альп. Позже, после сдачи Гелена в плен союзниками, сохраненные им сведения о результатах оперативной разведки на советско-германском фронте были максимально использованы западными державами против СССР. Очевидно, именно поэтому для Р.Гелена и его соратников союзники СССР по антифашистской коалиции во время проведения в послевоенной Германии демилитаризации, денацификации и демократизации сделали исключение. Если смена правящего режима государства происходит эволюционным путем, в рамках действующего законодательства, то проходит рутинная замена руководства спецслужб, аппарат которых продолжает работать в обычном режиме, а архивы остаются нетронутыми. Нередко это сопровождается частичным реформированием спецслужб в соответствии с требованиями времени. Когда же происходит коренной переворот в социально-экономической и политической жизни общества в результате революций, поражений в войнах или оккупации, новая власть обычно проводит кампанию по очистке (люстрации) государственного аппарата, прежде всего подконтрольных предыдущему режиму спецслужб. Как правило, люстрация сопровождается созданием парламентских или общественных комиссий, снятия грифов секретности с материалов спецслужб и установлением упрощенного порядка доступа к архивам. Это закономерно, поскольку деморализация «старорежимных» спецслужб является обязательным залогом успешного выполнения основной задачи любой новой власти - реорганизация старой системы управления, приведения ее состояния к требованиям новой государственной доктрины.

Исходя из опыта бурных событий XX и XXI веков, радикальность люстрационных процессов в спецслужбах зависит от последовательности и политической воли движущих сил революции, будь-то Февральская или Октябрьская в Российской империи, развал СССР, Оранжевая или Революция Достоинства в Украине.

***

Сразу же после отречения последнего российского императора Николая II Временное правительство России расформировало Департамент полиции Министерства внутренних дел Российской империи, в состав которого входили подразделения политического сыска - Отдельный корпус жандармов и Охранное отделение по охране общественной безопасности и порядка. 5 (17) марта 1917 года Временное правительство создало чрезвычайный следственный орган - Всероссийскую чрезвычайную следственную комиссию для расследования противозаконных действий бывших министров и других высших должностных лиц как гражданского, так военного и морского ведомств (на русском языке сокращенно - ВЧСК). Комиссия, в состав которой вошли сенаторы, известные политики и общественные деятели, провела около 90 заседаний и допросила 59 человек. ВЧСК готовила стенографические отчеты, главным редактором которых был поэт А. Блок. Несмотря на значительный объем работы, комиссия не смогла предъявить обвинение в коррупции ни одному из бывших министров царского правительства. Не повезло только бывшему военному министру генералу В.Сухомлинову, который был признан виновным, правда по уголовному делу, возбужденному еще в 1916 году, в неподготовленности русской армии к войне. А.Керенский летом 1917 года был вынужден признать, что в действиях российского царя «Николая II и его жены также не нашлось состава преступления».

Значительное внимание ВЧСК пыталась уделять также исследованию деятельности царских спецслужб, которые в течение длительного времени преследовали представителей российских оппозиционных и революционных партий. Однако, несмотря на привлечение к работе комиссии таких известных разоблачителей «провокаторов» в русском революционном движении как первый главный редактор журнала «Былое» публицист В.Бурцев, для вынесения обвинительных вердиктов сотрудникам и агентам царских спецслужб ВЧСК также не хватило достаточных документальных материалов. Как выяснилось, значительное их количество заранее было уничтожено по негласным указаниям руководителей этих спецслужб или пострадало в результате стихийных или инициированных ими же самими погромами служебных помещений.

Впрочем одно дело ВЧСК на бывших агентов царской охранки получило широкую огласку и вызвало в российском обществе большой резонанс. О его неординарности указывает в частности то, что летом 1917 года для допроса по нему вызывались такие известные деятели партии большевиков как Я.Свердлов, Н. Крупская, Н.Бухарин, Г.Зиновьев, В.Ногин и другие. Вынужден был давать показания против бывшего члена ЦК Российской социал-демократической партии даже большевистский лидер В.Ленин ... Ему пришлось отвечать на неудобные вопросы следователей, почему секретный сотрудник царской политической полиции Р. Малиновский течение определенного времени пользовался его абсолютным доверием, при каких обстоятельствах он был избран депутатом Государственной Думы, почему будущий вождь мирового пролетариата категорически отвергал все подозрения своих соратников по Р.Малиновскому. Еще большее разочарование ждало В.Ленина после того, как на основании архивных документов царской охранки он убедился в том, что Р.Малиновский перестал выполнять роль секретного сотрудника не из-за угрозы разоблачения, а по указанию товарища (заместителя) министра внутренних дел и командующего Отдельным корпусом жандармов генерала В.Джунковского. Выяснилось, что как только тот узнал, что Р.Малиновский в прошлом имел три судимости за кражи, причем последнюю - со взломом, приказал исключить Малиновского из числа платных агентов и требовал от него сложить полномочия депутата Государственной Думы. Кстати, случай с Р.Малиновским - единственный в практике спецслужб, когда они сознательно отказались от дальнейшего использования агента влияния в связи с тем, что ущерб от его легальной политической и депутатской деятельности значительно превышал результаты тайного сотрудничества с ним. Возмущение В.Ленина было настолько большим, что 30 июня 1917 года на страницах газеты «Правда» он даже призывал отдать В.Джунковского под суд вместе с бывшим Председателем Государственной Думы России М.Родзянко: «И Джунковский, и Родзянко не позднее 7 мая 1914 года узнали, что Малиновский - провокатор. Ни один из этих деятелей не предупредил представленные в Думе политические партии и прежде всего большевиков о провокаторе в их среде! Разве это не преступление? Разве можно после этого терпеть Джунковского и Родзянко среди чистых граждан? Пусть задумается над этим, пусть выскажется каждая политическая партия!».

Не стоит сомневаться, что, учитывая профессионализм царских спецслужб, агенты такого уровня как Р.Малиновский или руководитель Боевой организации партии социалистов-революционеров (эсеров) Е.Азеф были также среди лидеров кадетской, октябристской партий или прогрессистов, которые в феврале 1917 года образовали Временное правительство. Однако усиленное внимание ВЧСК было сосредоточено исключительно на деле Р.Малиновского. Почему - вопрос риторический. Можно лишь предположить, что таким образом правящее Временное правительство решило скомпрометировать большевиков, которые составляли им наибольшую конкуренцию в борьбе за власть. Между тем в октябре 1918 года Р.Малиновский прибыл в Петроград с группой солдат, вернувшихся из немецкого плена. Он намеревался встретиться с Лениным и просить дать ему возможность принять участие в «мировой революции». Однако Ленин и бывшие товарищи Р.Малиновского по партии не простили ему измены. В ноябре 1918 года по приговору революционного трибунала он был расстрелян во дворе Лефортовской тюрьмы. До Октябрьского переворота ВЧСК так и не успела завершить начатую ​​работу. Часть допросов была опубликована в 1924-1929 годах под названием «Падение царского режима». Свои воспоминания и наблюдения за допросами издал также А.Блок в книге «Последние дни Императорской власти».

***

Едва ли не самой сложной проблемой, с которой столкнулись большевики, захватив власть в результате Октябрьского переворота 1917 года, оказалась кадровая. Несмотря на то, что с точки зрения коммунистической идеологии царские офицеры и генералы относились к вражескому для пролетариата эксплуататорскому классу, военная необходимость в создании регулярной Рабоче-крестьянской Красной армии (РККА) и Рабоче-крестьянского Красного флота (РККФ) заставила большевиков принимать на службу значительное количество генералов, адмиралов, офицеров и чиновников вооруженных сил Российской империи, которые получили название военных специалистов (сокращенно - «военспецы»). «Их надо поставить в определенные рамки, которые дадут пролетариату возможность контролировать их. Им надо поручить работу, но вместе с тем пристально следить за ними, ставя над ними комиссаров и прекращая их контрреволюционные замыслы», - предостерегал Ленин. По подсчетам разных исследователей, по состоянию на 1920 год «военспецы» составляли от 20% до 37% командного состава РККА и РККФ.

В советской историографии считалось, что в отличие от армии и флота, в службу созданной 20 декабря 1917 года Всероссийской чрезвычайной комиссии (на русском языке сокращенно - ВЧК) военные специалисты, по крайней мере выходцы из подразделений имперской политической полиции, практически не привлекались. Иначе и быть не могло, поскольку большевики воспринимали их враждебно, продолжив начатую Временным правительством практику отстранения от занимаемых должностей руководителей и высокопоставленных сотрудников царских спецслужб, которые оказались наиболее преследуемой категорией офицерского корпуса развалившейся империи. По приговорам революционных трибуналов были расстреляны бывшие министры внутренних дел И.Горемыкин, О.Протопопов, О.Хвостов, Б.Штюремер, директор Департамента полиции С.Билецкий, вице-директор М.Веригин и многие чиновники рангом пониже. Значительную часть заявленных еще во времена Временного правительства работников среднего звена жандармского корпуса, охранного отделения большевики расстреляли одними из первых в ходе реализации политики «красного террора», провозглашенной сразу же после покушения на В.Ленина и М.Урицкого. Те, кто уцелел - пополнили ряды Белой армии и эмигрировали за границу.

С начала своего создания ВЧК строилась на новых принципах кадрового комплектования - партийно-классовый подход явно превалировал над отбором по профессиональным и морально-волевым качествам. Ф.Дзержинский и его соратники на заседании коллегии ВЧК 21 февраля 1918 года приняли решение о приеме на работу «только партийных товарищей, а беспартийных - только в качестве исключения». Согласно этому решению все новые сотрудники должны были проходить через контроль специальной организационной комиссии. Исходя из марксистской доктрины, аргументов в пользу такой позиции хватало, однако провал ВЧК с белогвардейским шпионом В.Орловым (Б.Орловским) еще больше убедил Ф.Дзержинского и его соратников в невозможности использования классово чуждых элементов. Этот дворянин, действительный статский советник, ветеран русско-японской войны начал свою карьеру в царских спецслужбах, работая следователем по особо важным делам. Интересно, что среди его подследственных в Варшаве был молодой польский социал-демократ Ф.Дзержинский. После Октябрьского переворота, по поручению одного из организаторов Белого движения генерала М.Алексеева, В.Орлову удалось устроиться в Петроградскую ЧК по поддельным документам на имя Б.Орловского. Там он был назначен на должность председателя центральной уголовно-следственной комиссии, неоднократно общался с Ф.Дзержинским, который его, впрочем, абсолютно не идентифицировал со своим бывшим следователем. Используя высокую должность в Петроградском ЧК, В.Орлов наладил переправку белых офицеров из Петрограда на мятежный Дон. Перед тем как в сентябре 1918 года бежать в Финляндию, а оттуда - в Одессу, он сумел составить и передать белогвардейцам картотеку на большевистских агентов и агитаторов.

Тем не менее, «Железный Феликс» даже гордился тем, что в отличие от армии, флота и других советских учреждений, в его ведомстве фактически отсутствовали «военспецы» царской политической полиции. Однако современные исследователи истории советских органов государственной безопасности на основании изучения архивных материалов ставят под сомнение его категоричность. Например, доктор исторических наук, профессор М.Ирошников в работе «Председатель СНК Вл. Ульянов (Ленин): очерки государственной деятельности» называет цифру «старослужащих» в центральном аппарате ВЧК - 125 человек, что в августе 1918 года составляло около 16% от ее общей численности. Правда, вероятно речь идет об использовании шифровальщиков, связистов, финансистов, филлеров (специалистов по организации визуального наблюдения), перлюстраторов почтовой корреспонденции и сотрудников других вспомогательных служб обеспечения оперативно-розыскной деятельности. Следует отметить, что и сам Ф.Дзержинский в одном из докладов признавал, что «за все время существования ВЧК», то есть с 20 декабря 1917 по 6 февраля 1922 года, все же были два случая привлечения к работе бывших высокопоставленных оперативных сотрудников царских спецслужб, правда не назвал их имен. Российский историк И.Симбирцев в своей работе «ВЧК в ленинской России. 1917-1922: в зареве революций» высказал несколько версий. Он в частности предположил, что Ф.Дзержинский, возможно, имел в виду бывшего секретного сотрудника царской разведки и контрразведки К.Шевару и уже упоминавшегося в связи с делом Р.Малиновского генерала В.Джунковского.

Известному исследователю истории спецслужб генералу ФСБ РФ, доктору исторических наук О.Здановичу (Первый контрразведчик ВЧК // Независимое военное обозрение. - 1999. - № 14) удалось разыскать архивные материалы по К.Шеваре (Войцицком), который оказался основателем контрразведывательной бюро (КРБ) ВЧК - первого подразделения советской контрразведки. Имея почти десятилетний опыт сотрудничества с царскими спецслужбами, он инициативно обратился к Ф.Дзержинскому с личным письмом, в котором предложил свои услуги по организации борьбы со шпионажем. Учитывая профессионализм, патриотический порыв и якобы марксистские убеждения, в чем К.Шевара заверил главу ВЧК в первую очередь, Ф.Дзержинский взял на себя ответственность разрешить создание КРБ в составе 35 сотрудников, не поставив даже в известность своих ближайших соратников по коллегии ВЧК. В январе 1918 года это подразделение начало работу, сосредоточившись на наиболее опасном германском направлении. Однако КРБ просуществовало менее трех месяцев, а потому развернуть свою деятельность в полном объеме не успело из-за драматических и непредвиденных обстоятельств. Так, для проведения арестов в Петрограде К.Шеваре был придан от Наркомата по военным делам отряд матросов во главе с неким Поляковым. Совсем не разбираясь в строгих правилах конспирации и, не имея какого-либо опыта участия в проведении агентурно-оперативных или уголовно-процессуальных мер, Поляков заподозрил К.Шевару в измене. Арестовав его, он лично без участия Петроградской ЧК в течение суток провел следствие и 16 марта 1918 года ликвидировал руководителя КРБ якобы при попытке к бегству. Это было время, когда под влиянием разоблачительных статей в прессе и многочисленных агитаторов деятельность спецслужб считалась делом аморальным, пережитком царского прошлого, конспиративное сотрудничество с ними - явлением позорным и неприличным, а тайные операции - провокациями. Чтобы подчеркнуть свою решимость «искоренить гидру контрреволюции», Поляков позже хвастался тем, что раненого К.Шевару матросы добивали сорока выстрелами в упор...

***

Не менее трагически сложилась судьба и В.Джунковского. Он родился в 1865 году в семье дворянина, выходца из Полтавской губернии. По одной из версий род Джунковского имел украинские корни, происходя от дочери гетмана П.Полуботка, заключенного Петром I в тюрьму за приверженность идее независимой от российского самодержца гетманской власти. Получив блестящее военное образование и проявив незаурядные способности, В.Джунковский за сравнительно короткий срок достиг значительных карьерных высот. С 1884 по 1912 год он был адъютантом великого князя Сергея Александровича (погибшего в результате теракта, организованного в 1905 году боевой организацией партии эсеров), стал вице-губернатором, а вскоре губернатором Московской губернии. На этой должности он проработал с 1905 по 1912 год, проявив себя талантливым администратором и меценатом. Судьба В.Джунковского круто изменилась в 1913 году в связи с назначением его товарищем (заместителем) министра внутренних дел и командующим Отдельным корпусом жандармов. Освоившись в новом ведомстве, он реформировал и существенно сократил службу политической полиции, запретил институт секретных сотрудников среди рядового состава в армии, на флоте, а также в среде учащихся и студентов высших и средних учебных заведений. В августе 1915 года В.Джунковский пытался разоблачить и прекратить пагубное влияние на царский двор и политическую элиту России Григория Распутина. Пользуясь своим правом прямого доклада царю Николаю II, он решился доложить ему о пьяных оргиях «старца» в подмосковном ресторане «Яр». Однако такой шаг стоил ему карьеры. Императрица Александра Федоровна расценила действия В.Джунковского как компрометацию царского престола и смогла убедить мужа в необходимости снятия его с должности и отправке на фронт. С осени 1915 по декабрь 1917 года В.Джунковский находился в действующей армии, командовал бригадой, затем дивизией на Западном фронте, в апреле 1917 года уже Временное правительство присвоило ему звание генерал-лейтенанта, в сентябре 1917 года солдатский комитет избрал его на должность командира 3-го Сибирского армейского корпуса. Собственно доверие солдат и спасло ему жизнь после Октябрьского переворота, когда В.Джунковского вместе с группой генералов арестовали в Ставке Верховного Главнокомандующего и посадили в Петропавловскую крепость. В декабре 1917 года, уже при большевиках, В.Джунковский вышел в отставку с правом ношения формы. Советское правительство даже установило ему пенсию как лояльному к власти офицеру. В сентябре 1918 года, вероятно опасаясь стать жертвой начавшегося «красного террора», В.Джунковский выехал из Петрограда в Украину к родственникам, которые жили в Путивле и на Полтавщине. Он даже успел получить паспорт гражданина УНР. Однако на станции Орша он был арестован ЧК, доставлен в Москву и заключен в Бутырскую тюрьму. 6 мая 1919 года Московский революционный трибунал признал В.Джунковского опасным для Советской власти и приговорил к заключению в концлагерях до окончания Гражданской войны без права на амнистию. 30 ноября 1920 года Московский ревтрибунал снова приговорил его к пяти годам лишения свободы, на этот раз за подавление революции 1905-1907 годов в Москве. Именно в тюрьме и состоялись первые контакты В.Джунковского с Ф.Дзержинским и некоторыми другими руководителями ВЧК, информацию о которых он не скрывал от своего окружения после освобождения, поясняя интерес чекистов к своей личности консультациями по организации контроля за передвижением иностранцев в царской России, системы охраны царя, паспортизации населения и тому подобное.

Впрочем среди современных исследователей истории советских спецслужб получила распространение версия, что на самом деле В.Джунковский был привлечен Ф.Дзержинским к сотрудничеству с ВЧК в качестве консультанта по самым сложным делам, связанных с борьбой с эмигрантскими антисоветскими центрами. Считается, что замысел такой классической оперативной игры с противником, как «Трест», которая велась шесть лет и завершилась разгромом монархистского подполья в России, принадлежит именно В.Джунковскому, а талантливому контрразведчику ВЧК А.Артузову отводилась роль ее планирования и непосредственной реализации. Так это или нет, но фактом остается то, что не отбыв установленный ревтрибуналом срок наказания, 28 ноября 1921 года В.Джунковский был освобожден из-под стражи по постановлению в то время высшего законодательного, распорядительного и контролирующего органа большевистской России - ВЦИК.

С 1922 года В.Джунковский постоянно проживал в Москве в помещении сестры, работал церковным сторожем, давал уроки французского языка, писал воспоминания о своей жизни. В 1929 году его рукописи попали в ОГПУ, что послужило основанием для очередного ареста и обвинения его в активном участии в «заговоре монархистов». Однако очевидно покровительство А.Артузова на этот раз спасло В.Джунковского от заключения, хотя он и был выслан из Москвы. К 1937 году, пока НКВД не начало «зачистку» остатков дворянства, бывший жандармский генерал жил в подмосковной Перловке, замкнувшись в себе, якобы даже стал монахом. В этом селе В.Джунковский и был арестован в последний раз по доносу двух дворников. Заступиться за него уже было некому, поскольку А.Артузов к тому времени уже был репрессирован и расстрелян. 21 февраля 1938 года В.Джунковскому был вынесен суровый приговор - расстрел за контрреволюционную агитацию и пропаганду, который был выполнен в этот же день на Бутырском полигоне. Бывший высокопоставленный жандарм был посмертно реабилитирован только в 1989 году.

***

Начиная с 1920 годов «военспецов» начали «вычищать» из рядов армии. Сначала это происходило достаточно мягко - просто увольняли без объяснения причин со службы. Однако уже в 1928-1929 годах была арестована и расстреляна первая группа инженеров по делу «контрреволюционного заговора» в военном управлении Всесоюзного Совета народного хозяйства. В начале 30-х годах сотни «военспецов» стали жертвами инициированного партийным руководством и организованного ОГПУ уничтожения бывших царских офицеров по делу «Весна», известного также как «Гвардейское дело». Многих из тех, кто избежал расправы, по различным обвинениям отправляли в ссылку и лагеря, где затем расстреливали. Остальных уцелевших уволили из армии и флота во время чисток РККА и РККФ в 1937-1938 годах и репрессировали по печально известному «Делу военных». К тому времени «военспецы» уже перестали быть нужными созданному, защищенному и укрепленному благодаря царским офицерам первому в мире государству пролетариата. Сбылись пророческие слова одного из наиболее близких к В.Ленину соратников Г.Зиновьева, который во время ожесточенной партийной дискуссии о целесообразности использования «военспецов», цинично заявлял, что Советская власть временно берет бывших царских генералов, адмиралов, офицеров и других военных специалистов на роль «денщиков» и выбросит их как «выжатый лимон» сразу же после использования.

Борис Днепров, специально для "Вектор ньюз"
ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ:
Оставить комментарий
Видео дня
Новости
  • Последние
  • Читаемое
  • Комментируют
Календарь публикаций
«    Декабрь 2016    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 1234
567891011
12131415161718
19202122232425
262728293031