Авторизация

 
  •  В Украине на данный момент насчитывается более 30 тысяч мусорных свалок 
  •  Сенат США предлагает расширить «закон Магнитского» на весь мир 
  •  Зафиксировано максимальное распространение нового для Украины гриппа А H2N2 "Гонконг" 
  •  В мире увеличивается количество людей, страдающих от социофобии 

Ярош рассказал о вероятности третьего Майдана

Ярош рассказал о вероятности третьего МайданаВ интервью Дмитрий Ярош рассказывает о том, сколько людей из его организации пошло в СБУ, где "Правый сектор" раздобыл оружие, о сепаратистов, которые не хотели возвращаться из плена ДУК, о вероятности третьего Майдана и о своей семье.

- "Если власть не проявляет, не наказывает врагов нации, то она сама является врагом нации и государства", - говорится в программе "Правого сектора". Означает ли это, что в случае, когда вы это осознаете, видите и наступает определенный момент, когда это приобретает характер общей опасности для существования государства, готовы ли вы взять на себя определенные репрессивные функции? Иными словами, каким образом вы намерены защищать государство от внутреннего врага? Механизм?

- Видите, сдетонировало общество тогда как раз, когда поняли, что путей отхода никаких нет. 19 января 2014 на Грушевского пришло время использовать право, закрепленное в уставе ООН - право на восстание. Это право сохраняется и сейчас, безусловно. Если государство будет проводить антигосударственный, антинародный курс, то, разумеется, она потеряет легитимность, и народ имеет право ее смести. Как по мне, "Правый сектор" не для того создавался, в принципе, чтобы выполнять карательные функции. То, что "Правый сектор" является революционной организацией - это факт, но мы все делаем на сегодняшний момент, чтобы не дестабилизировать ситуацию внутри государства, так исторический опыт говорит о том, что как только украинцы начинали воевать хотя бы на два фронта, мы обязательно теряли государство. Не было других вариантов. Поэтому и сейчас мы пытаемся в политический способ проводить определенные революционные вещи, давить на власть, не позволяя ей делать плохие вещи, и в конце ведя борьбу против сепаратизма, который существует не только на внешнем фронте, а по всей территории Украины. Часто бывает, что наши ребята проводят оперативную разработку сепаратистской среды. Ребята дают списки сепарського подполья СБУ, а эсбэушники спрашивают: "Неужели у нас такое есть?" В таком случае мы берем эту ситуацию под контроль и даем возможность правоохранительным органам выполнить свою работу - ликвидировать антигосударственное среду. Ликвидировать способом арестов, задержаний.

- Но, как правило, то сепаратисты рядовые, одиозные ...

- Сидят в Верховной Раде.

- ... Или жарят шашлыки на берегу Днепра.

- Очень часто опера в той же самой Службе - многих знаю за эти полтора года войны и по фронту пересикаюсь - хотят посадить человека, но судебная ветвь власти абсолютно коррумпированная, не соответствует никаким требованиям ни времени, ни народа - нечему. Она соответственно условные сроки дает и так далее. Пока не изменены суды в Украине, надеяться на какую-то справедливость не приходится. Надо давить на эту ситуацию. Потому давили на МВД, и какие-то определенные изменения уже пошли, хотя бы по линии патрульной полиции. Понятно, что стоило бы заняться следствием, оперуполномоченных менять, но за один день это не сделаешь. В СБУ есть и были огромные проблемы. Но есть политическая воля Президента, в первую очередь, Грицака. Если бы Президент не давал ему делать, не было бы таких системных чисток, которые начались в Службе безопасности, когда взяли заместителя начальника военной контрразведки, а он - агент ФСБ. Таких там очень много, за один день не вычистишь. Потому инфильтрация агентуры проходила годами, десятилетиями. Но главное, что работа идет. И мы стараемся ее поддерживать в всякий способ.

- При этом вы держитесь в стороне. Вы практически не интегруетесь в государственные структуры. Не кажется ли вам, что если бы вы мощно вошли в государственные структуры, в ту же СБУ, то это было бы полезно для государства?

- Я думаю, что столько людей, сколько дал в СБУ "Правый сектор" после Революции, ни одна организация не дала. Поверьте, это сотни людей, которые пошли и внештатными и штатными работниками, и сейчас там происходит формирование нашего подразделения - полностью из ребят с фронтовым опытом.

- Это началось, когда вы еще с Наливайченко сотрудничали, насколько я знаю. По крайней мере, он мне говорил такое во время интервью.

- Буквально сразу после Революции, когда Наливайченко был еще уполномоченный Рады, даже не Председателем, мы начали делать такие шаги. Более того, секрет вам открою маленький: нас оружием, боеприпасами, экипировкой обеспечивали эсбеушные оперативные группы, которые работали по Губареву, по Одессе. В Крым выезжали в первые неделе, у нас было с чем, а в СБУ - нет.

- А где вы брали оружие?

- Многие во время Революции получили. И зарегистрированной ребята имели всегда немало.

- "Правый сектор" утверждает, что в основе украинской доктрины были изначально вложены заимствованные ценности, отсутствовала сама украинская идея. Что такое украинская национальная идея для Дмитрия Яроша?

- Нормальная цивилизованная украинское национальное государство, в котором обеспечены права граждан, в которой есть справедливость, свобода, благосостояние, то, что нужно реально каждому человеку.

- Но государство - это определенный механизм, который общество выбирает себе для осуществления определенных сервильных функций. Это машина.

- Ну, конечно, для меня украинское государство - все же не то, что есть сейчас. Нужно бороться за государственное самоутверждение. Территориально мы еще не соборные. Есть те территории, которые оккупированы сейчас, есть те территории, которые были аннексированы ранее, включая Кубань, восточную Слобожанщину и Стардубщина и так далее. Можно России выдвигать территориальные претензии.

- Если мы уже упомянули об оккупированных территориях, то вопрос такой. Какая, по Вашему мнению, должно быть дальнейшая судьба оккупированных территорий Донбасса, при условии, конечно, вывод регулярных воинских подразделений РФ?

- Если регулярные подразделения будут выведены, освобождения этих земель будет продолжаться максимум две недели. Операция военная пройдет и произойдет полная деоккупация. Бандиты будут арестованы. Далее должен начаться процесс, похожий на процесс денацификации в Германии.

- Каким Вы видите этот процесс?

- В Германии общество было просто пропитано этой тоталитарной нацистской идеологией, но за довольно короткий период удалось перевоспитать общество. То же нужно делать и там. Конечно, и банды, и подполья какое останется, которое некоторое время будет терроризировать население и противодействовать украинским властям, здесь уже спецслужбы должны работать. Будет часть людей, которых не перевоспитаешь. Мне кажется, что нужно довольно жестко проводить политику, это закономерно. После стольких лет, политых кровью, о гуманизме говорить не приходится. Лишение гражданства и депортация.

- То есть вы поддерживаете эту идею?

- Конечно, я не вижу других вариантов. А те люди, которые просто живут там и подверглись влиянию пропаганды, их, конечно, можно перевоспитать, сделать частью нашей нации, и пусть живут дальше. Как Бандера говорил, "на нашей земле всем места хватит".

- То есть о дискриминации по национальному признаку и речи?

- Ни за язык, ни по национальному. Украинский национализм является этнический по сути, но он не расистский.

- Как Вы думаете, сколько времени на это нужно? Представим: вышли россияне, началась так называемая "десепаратизация". Но это довольно громкий и опасный процесс. Очевидно, определенная территория, где временно будет происходить силовая операция должна быть изолирована. Собственно это и будет настоящая АТО, а не то, что сейчас.

- Именно так. Одно из главных направлений должна быть пропаганда. Потому, собственно, если мы не выиграем борьбу за умы и сердца этих людей, тогда мы все равно проиграем. Сколько войск туда не введи, все равно это будет проигрыш. Надо общаться. Я увидел, что это возможно, когда мы прошлым летом освобождали Авдеевку, Пески, Карловку, Нетайлово. Когда я из-под Саур-Могилы в Степановке общался с людьми, когда они видели, что здесь "Правый сектор" и это обычные нормальные люди, разрыв стереотипов сразу происходил. С пленными так же было. Они воевали против монстров, а здесь, нормальные люди, еще и Ярош (улыбается). Они думали, что я сижу в Киеве, оттуда руковожу и отдаю приказы.Такой вам пример - прошлым летом берем в плен корректировщиком огня, священника Московского патриархата. Он находился у нас где-то с месяц, на общественных работах, беседку вместе построили возле штаба, хорошие вещи делали. Он, когда прощался, подошел ко мне, обнял, поблагодарил, что мы его взяли в плен и поехал в монастырь Киевского патриархата. За месяц времени, что можно сделать.

- Я даже предположить не мог, что вы такой оптимист.

- Да я не оптимист, это факт. А сколько пленных их отказывалось меняться назад. После плена в "Правом секторе".

- Отказывались?

- Да, взяли сапера в Луганске, в Степановке - 95-ка взяла, нам передала. Дядя в возрасте, афганец. Врываемся в ту Степановку, а там прикованы пленные стоят, Сепар. Увидели шевроны "Правого сектора" у мужчин. Один сознание потерял сразу. А услышав, что десантура их нам передает, то вообще ... А наши смеются. Женя подходит, а он из Кривого Рога, русскоязычный, Украинский вообще не знает: "Ты знаешь, что мы едим людей? Ты пойдешь на первое, ты - на второе, ты - на третье". Мы их потом перевезли на базу, когда полностью выполнили задачи, поставленные командованием АТО, - деблокировали 72-ю бригаду. Деблокировали, вышли оттуда и забрали пленных. Сапер этот помогал разминированием и отказывался наотрез туда возвращаться. Надо только было его дочь еще вытянуть оттуда, но были такие вещи, которые мы не могли сделать.

- Русский?

- Нет, наш из Донецка. Это "ватник", за сепаратизм с оружием в руках воевал. Просто промыли мозги. И когда увидел, как оно на самом деле есть, то совсем изменил свои взгляды.

- Вы много общались с пленными. Вы выяснили крайней мере для себя, за что они воюют, по вашему мнению?

- Реально, когда задаешь более глубокий вопрос - нет ответа. Видно, что реальная манипуляция сознанием. Элементарная, причем, манипуляция. Нет там глубоких идей, тем более желание погибать за какие-то определенные идеи. Нету.

- А какой фактор играют деньги и то, что нет работы?

- Один из основных факторов - это, собственно, деньги, которые Россия туда завозила. Мы же помним как это было в Песках. Люди в шахте, в забое сидят, потом вылезают, и под вечер у нас активизация боевых действий. Они пришли популяли, эффективности от их огня - ноль. Не военные, потому что видно, когда россияне затем начали заходить, начался уже совсем другой уровень боевого противостояния.

- Так сколько во временном измерении займет "денацификация", на ваш взгляд?

- Очень трудно сказать. Несколько лет на то пойдет по-любому. Точнее определить просто невозможно.

- То есть это не месяцы?

- Это годы. Там слишком долго была антиукраинская пропаганда "оболванивания" людей, поэтому пройдет не один год. Здесь снова сумма факторов - информация, социально-экономическая ситуация, улучшение социально-экономического положения, что для них очень важно, восстановление инфраструктуры - сколько там разрушено садов, школ, предприятий.

- Часто люди, находящиеся в оккупации, оппонируют нам: ну, хорошо, сделали ли вы свой Майдан и все. Вами правят те же олигархи, и были. Некоторые даже обвиняют: не легче было бы объединиться против олигархов, устроить новый 1917.

- Со своими олигархами мы справиться дадим. А с российскими олигархами, которые управляют ими, и марионетками, среди которых Захарченко, Губарев, это намного больше проблема. Они еще второй упрек делают, говорят: вами Америка управляет, а нами - Россия, то есть все по-честному. Но в действительности это не так, и огромная часть украинского народа не будет жить в режиме ручного управления или из Брюсселя, или из Вашингтона, или из Москвы, или откуда. Почему национализм, собственно, и является не только национально-освободительной идеологией, но и правового государства. Главный расчет - на собственные силы украинского народа. Мы увидели, что происходит, когда проявляешь все эти лучшие характерологические особенности украинском. Получается Майдан и жертвенность украинском, получается война, когда волонтеры обеспечивают, восстанавливают полностью ресурс Вооруженных Сил. Где в мире вы такой народ найдете, чтобы так боролся, как этот? Если это проявлять не только в экстремальных ситуациях, а в государственном строительстве, то есть дать выход энергии, лишить этих олигархических флажков, которыми ограждены украинцы, то такое государство построим и за очень короткое время. Я в том полностью уверен. Украинцы - они соборники, сторонники унитарного идеи, это на уровне подсознания заложено.

- Циркулирующие слухи, что в провод вашего Мнения о будущем. Определенная часть ваших людей требует радикализации, какой дальнейшей борьбы именно с тем, о чем мы говорили - с карманными политиками, с олигархами. Вы контролируете ситуацию, понимая, как вы говорите, что сейчас нельзя это делать?

- Если бы не контролировал, то уже, наверное, началось бы.

- Но есть такое?

-Конечно, есть люди более радикальные, менее радикальные. Кто-то уже хочет идти на Киев и брать штурмом админздания. Я этого не скрывает, есть такие люди. Но при всем том, когда им разъясняют и объясняешь, что для многих тех же олигархов было бы очень выгодно сейчас выпустить пар человеческого недовольства и подавить этот процесс за счет репрессивной машины, они понимают. Любой неподготовленный бунт ни к чему хорошему не приведет. Я за революцию, но против кровавых бунтов, тем более, когда еще есть рычаги политического влияния на ситуацию, за счет тех же массовых мирных акций протеста. Это повседневная, кропотливая работа. Многие не хотят: им подавай все и сразу. Но надо выиграть борьбу за умы и души людей.

- Вы планируете в дальнейшем развиваться как политическая партия?

- Наши ребята и сейчас занимаются политикой, и то, что мы не идем на местные выборы - чисто прагматические расчеты. Кроме того, что это - антигосударственная система, и эти выборы мало что изменят. Даже при так называемой децентрализации там очень много вопросов. Когда у префекта больше полномочий, чем у главы областной администрации, то это под вопросом. По моему мнению, в условиях войны централизация власти нужна, но надо отдать на места полномочия, которые не касаются национальной безопасности, стратегических вопросов, бюджетные средства перенаправить на места - ничего плохого в такой децентрализации нет. Хотя оно очень условно по тем всем законам ...

- То есть волноваться по поводу распространения сепаратистских настроений не стоит?

- По этим законам такого не будет. Тем более реальных оснований для того же сепаратизма, на том же самом Донбассе тоже не было, и вы прекрасно это знаете.

- У вас большая семья. Смотрю, здесь очень много людей живет на самом деле.

- "Гарнизон" я это называю (улыбается).

- Вы - один из самых злостных врагов, пока мощной, России. Как вы обеспечиваете безопасность семьи?

- Служба безопасности "Правого сектора" занимается охраной. У меня в охране ребята, которые прошли со мной от Славянска весь фронт к ранению включительно. Хотя и после этого мы выезжали на передок часто. НЕ паркетники - мои собратья, они обеспечивают охрану, насколько это нужно, так сказать. Я стараюсь не перебарщивать с тем, потому что если будет нормальная спецгруппа работать, то несмотря ни на какую охрану ... Ребятам реально нужно, статус какой есть определенный в этом.

- У вас есть внук, есть дочь, есть сын. За ними кто-то ухаживает?

- Ухаживают, но это не значит, что их сопровождают. Здесь перестрахуешся. Зять у меня тоже воюет, дочь тоже постоянно на тех лагерях, но на передок не посылаю. Нормально, все идет, как должно быть. ДРГшки бегают, нам эсбэушники постоянно сбрасывают информацию, приняли ДРГшника, одна из задач - ликвидация руководства "Правого сектора". Вторую взяли - то же самое, постоянно циркулирует. Но я отношусь к тому философски. Если под танковыми обстрелами был, в атаки ходил, "САУшкамы" меня накрывали, минометами, "градом", в 5 метрах разорвалась ракета, пакет высыпали на нас, и живой. Значит, Господь так хочет, все нормально.

- Какие у Вас отношения с соседями, кто Ваши соседи вообще?

- На правом фланге - Нина, волонтер. Помогает от самого начала войны. Даже с Майдана постоянно помогает.

- Ну, а обычные люди? Вижу, у соседа напротив дом раскрашена в цвет флага и карта Украины нарисована.

- Я здесь рос, поэтому лучшие отношения. Прошлым летом я приехал с передка, смотрю: соседка баки покрасила для воды и карту Украины рисует. Я выхожу и спрашиваю: "Почему неправильная карта?" Она на меня: "А что? Крым является, Донбасс есть, все нормально". Здесь я ей говорю: "А где Кубань?". Рассмеялись, говорит: "Ну, когда вернется, тогда доресую". Замечательные люди, здесь же казацкое поселение. Здесь у нас есть Карнауховка, например, в Днепродзержинске с той стороны - в Днепропетровск. Так там по сегодняшний день улицы там имени Ленина, там Сталина, ну, я условно говорю, эти коммунистические названия нет. А люди между собой "6 сотня", "3 сотня" называют. Казацкий дух здесь всегда присутствовал. В 1972 году, при Брежневе, здесь было восстание. При Брежневе было идеальное обеспечения города, но люди все равно поднимались. Ту не все так просто, дух казацкой вольности присутствует среди людей. Да, это теперь не такое массовое явление, как там 200 лет назад, но есть. Возможно, именно поэтому и движение здесь такой мощный возник раньше, чем на Галичине. По всей области практически были националистические структуры. А Слава Стецько покойная приезжала в Днепропетровск, и зал не вмещал всех желающих, он тысяча с лишним человек, все трещало и проходы были забиты.

- Не стану скрывать, я удивлен скромностью Вашего дома. Если честно, я думал, что мифы, это делается для картинки.

- Мне кажется, что человеку вообще многого не надо.

- Это - Ваше семейное гнездо?

- Да, деда дом. В конце 60-х она была построена, где-то. Я здесь вырос фактически. Там одна половина ушла от нашей семьи. У папы было два брата. Он старше был. И он переехал на север, на вахту начал ездить на Колыму, на плавучие, там и умер в конце концов. А ту половину продал другим людям. Оно так некомфортно значит, через стену соседи. Но, в принципе, хватает. Это (показывает на достроено крыло) я уже достраивал, еще до революции. Достраивал буквой "Г", там три комнатки было, оно паровозиком неудобно, а ребята приехали из Западной Украины - они строители - и говорят: "Мы тебе все быстренько поставим буквой" Г "". Шлакоблоки поставили, утеплили.

- Хорошо, господин Дмитрий, спасибо за интервью. Но напоследок хотел Вам задать довольно банальное, чисто человеческое вопрос. Что для вас есть счастье?

- Это не человеческое, философское ... В принципе, я, конечно, счастливый человек, потому что многого достиг в этой жизни. Имею замечательную семью, внука, любимого сына. Хотел сына довольно долгое время, потому что девушки у меня: старшей - 21, средний - 19 вот будет 17 октября, а сыночек - 7. У меня друзей и собратьев, которых видимо мало кто имеет. Имею такие воздействия на людей, намного больше, чем глава государства - за собой повести в атаку; если тебя не уважают, никто не пойдет. Мне удавалось это делать в своей жизни. Вот единственное, чего бы очень хотелось достичь все же - это освободить наши территории включая Крым, я давал слово крымчанам, что не пойду на пенсию, пока не освобожу Крым. Поэтому будем работать, мы уже работаем, блокируя Крым. Уже один из первых шагов по освобождению нашего полуострова. Освободить хотелось и все на этом. И молодежь тогда пусть там доводит государство до ума, я с 88-го года тем занимался. Буду помогать только. Книги он буду писать .
Источник: censor.net.ua
ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ:
Оставить комментарий
Видео дня
Новости
  • Последние
  • Читаемое
  • Комментируют
Календарь публикаций
«    Декабрь 2016    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 1234
567891011
12131415161718
19202122232425
262728293031