Авторизация

 
  •  Причиной смертельной перестрелки в Днепре назвали "экономические интересы" 
  •  Сeпаратисты сбили беспилотник OБСE в райoнe Дoнeцкoй фильтровальной станции 
  •  Донецк и Авдеевка oстались без воды 
  •  Бoeвики oбстрeливали украинскиe пoзиции из «Градов» и минометов 

Женщины в разведке

Женщины в разведкеПросматривая накануне Международного женского дня свои старые заметки, натолкнулся на папку с короткими повествованиями о судьбах женщин в разведке. Этой теме я даже собирался посвятить отдельную книгу, настолько меня поразили некоторые истории.

Так уж сложилось, что в течение достаточно продолжительного времени разведка считалась в основном мужской профессией, и история сохранила преимущественно имена мужчин, проявивших себя на этом поприще. Из женщин-разведчиц многие навскидку могут назвать разве что Мату Хари и киношную радистку Кэт. Между тем женщин в разведке не так уж и мало. И заслуг у них не меньше, чем у мужчин. Просто широкая общественность о них практически ничего не знает, а они о себе не любят рассказывать. Провалившаяся несколько лет назад в США и распиаренная на телевидении и на обложках гламурных глянцевых журналов россиянка Анна Чапмен не в счет. Это немножко из другой оперы.

Меня больше интересовали образы женщин-разведчиц с драматической судьбой, для которых разведка стала не легкой и беззаботной прогулкой по заграницам, а тяжким бременем, неожиданно свалившимся на их хрупкие плечи.

Женщины в разведкеК примеру, в свое время меня поразила трагическая история Ольги Басараб. Она была связной разведки Украинской войсковой организации (УВО). Умная, образованная, красивая, знающая несколько языков, обладающая феноменальной памятью, она неоднократно доставляла необходимые сведения, собираемые побратимами по подпольной борьбе в Западной Украине, оказавшейся в 1920-е годы под Польшей. Арестованная в 1924 году польскими жандармами с пакетом секретных документов разведывательного характера, Ольга даже под пытками с применением электрического тока не выдала никого из своих товарищей по подполью. Ее жизнь трагически оборвалась в тюремных застенках, а ее имя уже многие десятилетия свято чтится не только во Львове, где она похоронена на Яновском кладбище, но и во многих уголках Украины.

Меня также интересовали мотивы женщин посвятить свою жизнь сложной и опасной профессии разведчика. Имею ввиду не кабинетную работу в разведывательной структуре, а именно работу за границей под какой-то оперативной легендой в условиях жесткого контрразведывательного режима страны пребывания. Пусть даже рядом с мужем или напарником, но все равно под прессом всевозможных неожиданностей и рисков.

Женщины в разведкеВетеран украинской внешней разведки Павел Спирин, руководивший в 1970-е годы в Киеве подразделением по подготовке и выводу за границу разведчиков-нелегалов, во время неоднократных посиделок за чашкой чая как-то разохотился воспоминаниями о том, как подбирали женщин для такой работы. По его словам, мужчин и женщин подбирали, как правило, по отдельности. Подготовка тоже была строго индивидуальной. Во избежание в будущем возможных расшифровок не допускалось, чтобы они знали о своих коллегах. Дни подготовки были расписаны по часам, так что времени на личную жизнь почти не оставалось. А как в такой ситуации знакомиться, встречаться, жениться? Да и еще нужно кандидатуру второй половины согласовывать с руководством.

– Это действительно была непростая проблема, – рассказывал Павел Александрович. – Если, скажем, будущий разведчик сам знакомился, влюблялся и собирался жениться, мы обязаны были в установленном порядке проверить его избранницу до седьмого колена. В том числе и изучить на предмет ее использования в качестве равноправной помощницы с дальнейшей подготовкой и обучением разведывательному ремеслу. Когда никаких вопросов не возникало, давали добро на женитьбу.
– А если возникали? – поинтересовался у него.
– Тогда будущему нелегалу объясняли, что он по таким-то причинам не может жениться или выйти замуж за этого человека, нужно искать другого. Впрочем, об этом все знали заранее. Для них это не было неожиданностью. Жизнь разведчика-нелегала сопряжена со множеством ограничений и неудобств.
– А если была сильная любовь?
– Тогда ставили перед выбором: либо женись, живи обычной жизнью и забудь, к чему тебя готовили, либо продолжай работу и ищи другого.
– Что же могло послужить причиной отказа в женитьбе? – спросил я у Павла Александровича.
– Как правило, это могли быть судимости по линии близких родственников, серьезные наследственные заболевания, могущие помешать работе, наличие родственников за границей и ряд других.
– Как же вашим кандидатам в нелегалы было знакомиться, – пытался я докопаться до тонкостей, – если вы их загружали под завязку.
– Молодость брала свое, никуда от этого не деться, – с улыбкой вспоминал Павел Александрович. – Хотя некоторые коррективы мы вносить пытались. Скажем, подходит срок окончания подготовки конкретных кандидатов, а они неженатые. Помню, порознь готовились прекрасные ребята – симпатичные, грамотные, с хорошим знанием языков. Кто-то предложил: давайте их познакомим. Идея понравилась. Вот только сделать нужно было так, чтобы все выглядело естественно, и они ни о чем не догадались. Пришлось разработать и провести соответствующую оперативную комбинацию. В результате они «случайно» встретились и познакомились в городе на одной из вечеринок, понравились друг другу. Так получилась хорошая пара разведчиков-нелегалов. Но свою роль мы сохранили в тайне.
– Павел Александрович, а какими были женщины-разведчицы, с которыми Вам пришлось работать? – не унимался я.
– Разные, – ответил он задумчиво. – Они чаще всего использовались за границей для получения или отправки шифрованных сообщений, умели выявлять наружное наблюдение, проводить тайниковые операции, встречи с важными источниками. В разведке немало заданий, которые по той или иной причине удобнее выполнять женщине. Внешне же были самыми обычными, как и все, не обязательно супермоделями, как это часто показывают в современных кинофильмах. Имели также свои слабости, недостатки, проблемы. Одним из проблемных вопросов во время пребывания за границей было рождение и воспитание детей. Прежде всего, разведчикам-нелегалам не всегда рекомендовалось заводить детей. Правда, никто категорически и не запрещал. Но многие и сами понимали: дети – это дополнительные трудности, проблемы, риск, ответственность. Некоторые, многие годы колеся по заграницам, к сожалению, не могли себе этого позволить, а после возвращения на родину было или уже поздно, или по другим причинам не получалось.


Женщины в разведкеМне посчастливилось в свое время пообщаться с киевлянином, разведчиком-нелегалом Борисом Беймом. Как-то мы сидели в его небольшой двухкомнатной квартире на Печерске. На столе в вазе стояли четыре живые крупные желтые хризантемы возле портрета его жены, которая к тому времени уже лет 15 как умерла. С портрета на меня смотрела удивительной красоты женщина. Ее дедушка был действительным статским советником в Киеве в начале прошлого века, а она стала хозяйкой элитного салона красоты в столице одной из африканских стран и под этим прикрытием добывала важную разведывательную информацию. Обращаясь к ней, как к живой, Борис Бейм с грустью тогда проронил: "Вот, Леночка, скоро уйду из жизни и я. А с наследниками у нас так и не сложилось".

Женщины в разведкеИменно жена первой привлекла внимание сотрудников советской внешней разведки. Елена обратила на себя внимание не только красотой и умением быстро находить общий язык с другими, но и прекрасным знанием английского. Оно и не удивительно, ведь в отсутствие учебников она осваивала иностранный по книгам Диккенса. Ей предложили работать за границей, но одной, на что она решительно отказалась. Об этом она признается мужу уже позже. Вскоре, в день сдачи последнего госэкзамена в Киевском педагогическом институте, они с Борисом расписались и, несмотря на то, что были киевлянами, поехали по распределению в Донецк. Преподавали в школе английский, затем он стал директором школы. "Как оказалось, все это время сотрудники разведки держали нас в поле зрения, все проверяя и перепроверяя, – вспоминал Борис Исаакович. - Наверно вызывал какие-то сомнения тот факт, что отец жены – заведующий военной кафедрой института, генерал, а в прошлом – дворянин, статский советник, в 1937 году был репрессирован и расстрелян. У меня же по линии родителей вопросов не должно было возникнуть. Отец, хоть и служил до революции в царской армии, затем перешел на сторону красных, в гражданскую воевал в дивизии Щорса, награжден орденом Красного Знамени. В тридцатые годы был первым директором центрального гастронома на Крещатике".

На этот раз сотрудники органов беседовали с ним. Суть та же – предложение работать по линии разведки за рубежом. Только теперь уже вдвоем. О характере будущей работы – ничего конкретного. Тем не менее, он дал согласие. С организацией своего дела, или прикрытия, как это называли в Центре, супругам в определенной степени повезло. Они точно угадали со сферой приложения своих знаний и навыков, полученных в последней стране пребывания – Швейцарии. Там Елена обучалась лечебной косметологии и получила необходимую практику, а Борис освоил премудрости массажа. Непродолжительное же знакомство с деловой жизнью столицы молодого африканского государства показало, что здесь существует всего пять-шесть средней руки салонов красоты, где в основном работают местные жители. Так что открытие нового салона на европейский манер с новым оборудованием из Европы и современными методами лечения да плюс завлекательная реклама сулили как неплохую прибыль, так и хорошие возможности для быстрого установления необходимых контактов.

Вскоре в центре города в престижном районе в арендованном у местного миллионера небольшом помещении открылся салон красоты «Хелена» (назван в честь Елены Владимировны). Его хозяйка, очаровательная, образованная, общительная и радушная, очень быстро завоевала популярность у местной деловой и политической элиты, а ее супруг прослыл умелым массажистом и непревзойденным рассказчиком анекдотов, так что его все чаще стали приглашать на дом дипломаты и другие высокопоставленные чиновники. За непринужденным общением разведчики получали важную информацию политического характера, которая интересовала Центр.

Но это только на первый взгляд все кажется так легко. А вот что писала на этот счет после возвращения из заграничной командировки Елена Бейм: «Нужно уметь критически рассмотреть и взвесить свои сильные и слабые стороны, чтобы иметь возможность укрепить и развить первые и максимально исправить последние. Гораздо легче работать на нашем поприще тем людям, у которых тип нервной системы уравновешенный, которые обладают органической способностью легко сходиться с людьми. Куда труднее людям вспыльчивым, застенчивым, с внутренним противодействием необходимости обуздать себя, побороть свою застенчивость, даже робость. Можно ли преодолеть эти недостатки? Безусловно, можно. Я говорю об этом с уверенностью, так как сама по природе своей очень вспыльчива, необузданна, впечатлительна, и мне всегда было невероятно трудно общаться с людьми. Тем не менее, о последнем моем недостатке знали только мои родители и муж. Другие же всегда завидовали «легкости», с которой я привлекала и располагала к себе людей разного возраста и характера, и умению найти необходимую тему для разговора с ними. Они не знали, какого нервного напряжения мне это стоило… Такая работа над собой, безусловно, требовала хорошей дополнительной подготовки и самодисциплины. И вообще, работа за рубежом, как показала практика, это отнюдь не развлекательная поездка, полная романтики и приключений. Это повседневная напряженная работа, требующая полной отдачи ума и нервов, порой тяжелая физически, неприятная или нудная, иногда опасная, если разведчик не сумеет выработать правильную линию поведения и не соблюдает правил конспирации. Именно поэтому разведчик заранее обязан готовить себя морально и физически к преодолению трудностей разного характера, тогда ему будет гораздо легче и проще работать за рубежом».

Иметь или не иметь детей – этот жизненный вопрос разведчики-нелегалы зачастую решали обоюдно, исходя из обстановки. Если оседание проходило успешно, легенда не вызывала никаких сомнений и дела шли хорошо, то почему бы не подумать и о полноценной семье. А вот второй вопрос – как рожать и что при этом кричать, предстояло решать уже самой женщине.

Перед съемками фильма «Семнадцать мгновений весны» режиссер Татьяна Лиознова для придания некоторым эпизодам большей достоверности попросила руководство внешней разведки организовать ей встречу с какой-либо женщиной-разведчицей, прототипом радистки Кэт. Вскоре ее познакомили с Анной Федоровной Филоненко-Камаевой, которая в условиях заграницы рожала двоих детей.

Женщины в разведкеЕе муж – известный разведчик Михаил Филоненко, родом с Украины, с города Беловодска на Луганщине. В годы Второй мировой войны он выполнял разведзадания на оккупированной территории, в том числе в Киеве, а позже находился вместе с женой на нелегальной работе в Южной Америке и добывал очень ценные сведения. Об их важности говорит хотя бы то, что когда у новой коротковолновой быстродействующей радиостанции, на которой работала Анна, не хватало мощности для связи с Москвой, то в состав советской китобойной флотилии возле берегов Антарктиды включили судно с узлом спецсвязи для ретрансляции в Центр их сообщений. Как раз в то время, когда происходил активный радиообмен, Анна готовилась рожать третьего ребенка. Первого она родила еще в СССР, второго – в Китае, где они в 1951 году проходили легализацию. По ее воспоминаниям, первые роды были тяжелыми, и она во весь голос кричала: «Ой, мама-мамочка!». "Врачи сказали, что ребенок крупный, – как-то заметила она мужу. – А если я снова начну кричать и звать мамочку по-русски?" Михаил, как мог, успокаивал ее. Единственное, на что его хватило в этой ситуации, – посоветовал отрепетировать кричать по-испански то, что полагается в таких случаях. Конечно же, в ответ выслушал в свой адрес все, что говорят в подобных случаях в возбужденном состоянии беременные жены своим мужьям.

Анна же отнеслась к этому вопросу более серьезно. Она походила по рынкам, послушала, как кричат и ругаются торговки, и во время родов широко использовала заученные фразы из местного жаргона. Михаил, находившийся в соседней палате, даже обалдел от изумления.

Другая разведчица, Лариса Мартынова, комментируя в одном из интервью эпизод с радисткой Кэт, отметила: «Так только в фильме могло быть. В реальной жизни нелегалы, прожившие много лет за границей, даже думать начинают на иностранном языке. Лично я во время родов себя хорошо контролировала, никаких проблем и опасений не было». Лариса и ее муж Владимир Мартынов, родом из Умани, (Мартынов – это псевдоним, настоящая фамилия Майоров, как и его родного брата, много лет работавшего в СБУ, в том числе на руководящих должностях), несколько лет работали в Уругвае и Аргентине в годы «холодной войны», в результате предательства были арестованы за шпионскую деятельность и вместе с двумя маленькими дочерьми оказались в тюрьме. Через какое-то время их перевезли в США, откуда им удалось с приключениями бежать и укрыться в советском дипломатическом представительстве.
Женщины в разведке

Как-то уже взрослая дочь Мартыновых, помнящая многие эпизоды из пребывания за границей, в одном из комментариев сказала:
– Я считаю, что мама, будучи разведчицей-нелегалом, совершила своеобразный подвиг, родив двоих детей за границей.

Женщины в разведкеТакже очень мужественной и сильной женщиной считают свою маму – Светлану Дмитриевну Диденко три ее дочери, проживающие в настоящее время в Киеве. Как признались они во время беседы со мной, мама вначале им практически ничего о своей работе в разведке не рассказывала. А отец умер, когда они были еще маленькими.

Павел Спирин, поддерживавший в свое время контакты со Светланой Дмитриевной и привлекавший ее к участию в языковой подготовке будущих разведчиков-нелегалов, рассказал, что же произошло в конце 1960-х годов в Англии с разведчиками из Украины:
– Тогда они были на волосок от провала. Наш разведчик вовремя заметил слежку. Однако постоянное ежеминутное высокое напряжение, боязнь за судьбу маленького ребенка и жены, находившейся на последних месяцах беременности, стали причиной тяжелого заболевания, развившегося на нервной почве. Женщина же, поняв все происходящее, не растерялась, прекратила оперативную работу мужа и свою, уничтожила все улики и сумела вывезти семью из страны пребывания. Лишь на родной земле она успокоилась и вскоре родила двойню.
– О том, что родители раньше были разведчиками, мы впервые узнали в старших классах школы, – рассказала мне дочь разведчиков Антонина. – Вначале я в это просто не поверила. Как, моя мама, такая хрупкая, скромная, домашняя и спокойная по характеру, и вдруг разведчица? Никаких подтверждающих это документов не было. Даже в трудовой книжке у нее период нахождения за границей был записан, как работа в каком-то учреждении. Лишь немногие сохранившиеся зарубежные фотографии да ее свободное владение немецким и английским языком указывало на достоверность ее слов.

Женщины в разведке
Смешанное чувство растерянности, удивления, гордости, уважения распирало дочерей изнутри. Но мама строго-настрого попросила никому об этом не говорить. И сама своим коллегам по институту, где до последних дней жизни преподавала иностранный язык, ничего не рассказывала. Лишь по отрывочным ее воспоминаниям дети знали об удивительных и неимоверных эпизодах из последнего этапа зарубежной «одиссеи» своих родителей.

Вот такие они женщины в разведке. Красивые, сильные, смелые, умные, проницательные, пытливые, надежные, заботливые. И бесспорно, что без женщин разведка не может существовать. Ведь даже само слово «разведка» женского рода.

Александр Скрипник,
исследователь истории спецслужб


ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ:
Оставить комментарий
Видео дня
Новости
  • Последние
  • Читаемое
  • Комментируют
Календарь публикаций
«    Сентябрь 2018    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930