Авторизация

 
  •  Причиной смертельной перестрелки в Днепре назвали "экономические интересы" 
  •  Сeпаратисты сбили беспилотник OБСE в райoнe Дoнeцкoй фильтровальной станции 
  •  Донецк и Авдеевка oстались без воды 
  •  Бoeвики oбстрeливали украинскиe пoзиции из «Градов» и минометов 

ЕСПЧ объяснил, как правильно имитировать преступление

Наличие связей по бывшей работе может помочь адвокату расширить круг клиентов. Но это может и навредить, если вместо функции защитника выполнять роль посредника. С литовским прокурором, уволенным из органов за взятку и перешедшим в адвокатуру, злую шутку сыграл еще и тот факт, что в свое время ему удалось отстоять свои права в Страсбурге.








На те же грабли
Бывший районный прокурор Кэстас Раманаускас умудрился дважды попасть в поле зрения Службы специальных расследований, — специального подразделения Министерства внутренних дел Литвы по борьбе с коррупцией.
В 1999-м его взяли с поличным при получении взятки, которую, собственно сами правоохранительные органы и организовали. И даже успел отсидеть 10 месяцев, пока не был освобожден условно-досрочно. Вскоре с него был снят запрет на занятие юридической деятельностью и. К.Раманаускас подался в адвокаты.
Не известно, насколько успешной была его частная практика. Но в 2008 году ему помог Страсбург: он выиграл дело о нарушении литовскими властями §1 ст.6 Конвенции о защите прав человека и основоположных свобод и получил 30000 евро компенсации. Как констатировал Европейский суд по правам человека в решении от 8.02.2018 по делу «Ramanauskas v. Lithuania», если бы не активные действия сотрудников полиции, неоднократно обращавшиеся к нему с просьбой помочь, то прокурор денег не взял.
Трудно сказать, что подвело К.Раманаускаса — то ли головокружение от успеха, то ли беспечность, но через 3 года ситуация почти повторилась. Осужденный В.Ш., сам в бытности работник правоохранительных органов, сообщил в ССР, что слышал от сокамерников будто заместитель начальника исправительного учреждения «Правинишкес» Л.Д. может помочь в переводе на менее строгий режим содержания. А затем поспособствовать и вовсе выйти по условно-досрочному.
В декабре 2010 года замначальника колонии сам поинтересовался у В.Ш., не хочет ли он выйти пораньше на свободу. Мол, «серьезные люди платят деньги и освобождаются и не сидят в тюрьме», а у него есть друг, который может в этом посодействовать и пообещал организовать с ним встречу.
Вскоре В.Ш. связался с К.Раманаускасом и тот пояснил, что такой вариант возможен. Но вначале нужно перевестись на более легкий режим содержания, что обойдется в 1000 литов (около 290 евро), а затем он поговорит со знакомыми судьями из Каунасского регионального суда. «Услуги» последних якобы будут стоить 10000 литов (в последствие эта «цена» увеличилась до 12 тыс. литов, что якобы лучше делится на троих судей из коллегии, которая будет рассматривать ходатайство).
Содержанием разговора В.Ш. поделился со своим знакомым Г.Т. — тоже бывшим сотрудником полиции, а тот уже связался с властями. Сам же В.Ш. начал записывать беседы с адвокатом на часы-диктофон, которые якобы обменял в колонии на сигареты.
Подстрекательство под надзором
Далее все шло «как по маслу»: суд разрешил «моделированное преступление» и соответствующие негласные действия в течение 2 месяцев, включая ведение записи на часы-диктофон. Против замначальника колонии и адвоката было начато досудебное расследование.
В конце января 2011 года В.Ш. перевели на более легкий режим содержания — за хорошее поведение и активное участие в праздновании Дня защитников свободы. На следующий день Г.Т. встретился с адвокатом и оставил 2000 литов в кармане на боковой дверце его машины.
Затем В.Ш. несколько раз связывался с адвокатом и информировал о том, как у него идут дела. При этом интересовался, когда они смогут встретиться. Но тот как чувствовал не ладное и не спешил с визитом. Наконец, 1 марта В.Ш. пожаловался замначальнику колонии, что никак не может связаться с К.Раманаускасом. Тот вызвал подчиненного и попросил разыскать адвоката.
Только через неделю Л.Д. связался с другом и сообщил, что «люди его ищут». Адвокат не видел в этом смысла, так как дело В.Ш. еще не передано в суд, но чиновник настаивал и К.Раманаускас приехал в колонию.
При встрече он объяснил В.Ш., что нужный человек — за границей, но скоро вернется. Разговор переключился на какой-то другой случай и адвокат сказал, что знает этого прокурора. Мол не каждого можно подкупить, но две его знакомых точно не откажутся. В.Ш. сказал, что готов заплатить 30 тыс. литов (около 8,7 тыс. евро), и неважно кому, лишь бы оказаться на свободе.
Суд первой инстанции отказал в ходатайстве. Через два дня адвокат приехал в колонию и дал В.Ш. подписать несколько чистых листов, чтобы затем на них он составил апелляцию. После чего К.Раманаускас напомнил, что в ближайшее время понадобятся 30 тыс. литов, включая его долю за работу.
Потяни адвокат еще неделю, и разрешение суда на проведение операции истекло бы, но 29 марта он был задержан при передаче оговоренной суммы. Деньги были обнаружены все в том же кармане боковой двери машины.
Доказательства взятки
В июле 2012 года районный суд признал К.Раманаускаса виновным посредничестве при подкупе и приговорил к 60 дням лишения свободы. Адвокат свою вину отрицал, доказывая, что против него была организована провокация. А деньги, которые он получил, были вознаграждением за его услуги как юриста. Хотя соглашение о предоставлении правовой помощи не было заключено, он намеревался подписать его после окончания судебных разбирательств по освобождению В.Ш. на испытательный срок.
Приговор основывался на показаниях В.Ш., Г.Т., Л.Д. и других сотрудников колонии. Суд также взял во внимание записи бесед адвоката, включая те, что велись до получения разрешения на такие действия. В частности, было установлено, что адвокат первый назвал необходимую сумму. А утверждения о том, что 30 тыс. литов были его гонораром опровергались записью, где К.Раманаускас обещал вернуть их в случае неудачи за вычетов 20% за свои услуги.
Понес наказание и замначальника колонии: он был признан виновным в злоупотреблении служебным положением и подлоге, позволившем перевести осужденного в подразделение с более легким режимом содержания. Л.Д. признал свою вину и согласился выплатить штраф в размере 12480 литов (около 3,6 тыс. евро). но заявил, что рекомендовал К.Раманаускаса исключительно в качестве хорошего адвоката, который мог бы помочь выйти на свободу.
Адвокат попытался доказать в апелляционной инстанции, что В.Ш. и его друг чрезмерно давили на него. Да и часы, при помощи которых велась запись разговоров, не разрешалось носить в тюрьме. Что касается утверждений о возможности подкупить судей или прокуроров, то он не собирался этого делать, а лишь поддерживал беседу и пытался успокоить В.Ш., поскольку тот постоянно названивал.
Но и здесь ему не поверили. Основным аргументом послужила аудиозапись, из которой следовало, что адвокат первым сказал, что может решить этот вопрос за деньги, если их будет достаточно для него, посредника и трех судей. В конце концов, учитывая изменения в Уголовном кодексе, К.Раманаускаса приговорили к штрафу в размере 65 тыс. литов (около 18,8 тыс. евро).
Обращение в Верховный суд лишь уменьшило суму штрафа до 13 тыс. литов. Там посчитали, что новое разбирательство, на котором настаивал адвокат, обойдется казне дороже. В конце-концов, это вдвое меньше, чем сумма, которую адвокат получил от государства по первому решению ЕСПЧ. Но К.Раманаускас решил во второй раз попытать счастья в Страсбурге…
Инициатива — наказуема
В решении от 20.02.2018 по делу «Ramanauskas v. Lithuania» (№2) ЕСПЧ напомнил критерии отличия подстрекательства, нарушающего §1 ст.6 конвенции, от контролируемой имитации преступления.
Так, Суд отметил, что простой контрольный список упрощенных критериев разработан на основе двух проверок: предметного и процедурного анализа подстрекательства. Соответствующие критерии изложены в деле «Банникова против России» (пп.37-65 решения от 4.11.2010), а также обобщены в деле «Matanovic v. Croatia» (пп.123—135, решения от 4.04.2017). Поэтому ЕСПЧ прежде всего проанализировал, было ли совершенно данное преступление без вмешательства властей.
Прежде всего, Суд отметил, что В.Ш. действовал как частное лицо, хотя ранее и был агентом полиции. При этом фактически нет никаких фактов, которые позволили бы предположить, что В.Ш. действовал по указанию органов прокуратуры или что у него были какие-то другие скрытые мотивы. Поэтому настоящее дело не относится к тайной полицейской работе, а скорее к действиям частного лица, действующего под надзором. Иначе имело бы место нарушение конвенционных гарантий.
ЕСПЧ подчеркнул, что органы прокуратуры только инструктировали В.Ш. и его друга о действиях, которые они могли бы выполнить. Суд не увидел ничего неадекватного или произвольного (свавільного) в том, что В.Ш. вначале сообщил о коррумпированных предложениях заявителя, а лишь затем получил разрешение на имитацию преступного поведения (см. решение от 4.04.2017).
Из записей стало ясно, что именно адвокат объяснил возможность подкупа судей, включая конкретные суммы, подлежащие выплате. Также именно он рассказал о деле, которое выиграл против Литвы в Суде, утверждая, что смог доказать, что не брал взятку, хотя сам факт ее получения никогда не оспаривался в Страсбурге (см. п.72 решения от 8.02.2018).
Не были приняты во внимание и утверждения о том, что Г.Т. оставил 30 тыс. литов в качестве гонорара за правовую помощь, поскольку отсутствовало соответствующее соглашение. «Если же К.Раманаускас полагал, что В.Ш. настаивал на подкупе судей, то он мог сообщить об этом властям», — отмечено в решении.
Исходя из этого, Суд не нашел признаков нарушений в действиях прокуратуры, которые послужили бы определяющим фактором. В связи с этим ЕСПЧ признает, что, как правило, органы обвинения могут «присоединиться» к преступной деятельности, но не инициировать ее. А «право на справедливое судебное разбирательство будет нарушено тогда, когда правоохранительные органы выйдут за рамки по существу пассивного расследования преступной деятельности и окажут такое влияние как подстрекательство к преступлению, которое иначе не было бы совершено».
Научил на свою голову
Правительство Литвы не упустило возможности потролить заявителя, отметив, что именно первое его дело в Страсбурге и замечания ЕСПЧ научили тому, какой должна быть процедура проведения имитации преступления. Тогда у Суда были нарекания не столько к процедуре спецоперации, сколько к самому факту ее инициирования: расследовалось преступления ,связанные с оборотом наркотиков, и вдруг вышли на прокурора… Поэтому еще один критерий в подобных делах: наличие объективных подозрений, что лицо, в отношении которого проводится имитация, действительно был вовлечен в преступную деятельность или был предрасположены к этому.
Теперь же, по словам правительства, все действия в ходе этой операции были санкционированы судом и контролировались прокурором. Во время слушаний, обвиняемый и его адвокат смогли задать вопросы всем свидетелям. А национальные суды тщательно проанализировали все аргументы К.Раманаускаса в свою защиту. То есть соблюли критерии, сформулированные Судом о том, что «тайные операции как таковые не препятствуют праву на справедливое судебное разбирательство при наличии ясных, адекватных и достаточных процессуальных гарантий, не допускающих подстрекательства».
Констатировав, что в настоящем деле заявителя не подстрекали к противоправным действиям, Суд не стал отдельно изучать процедуру рассмотрения жалобы К.Раманаускаса в национальных судах. Хотя это — второй шаг в определении того, был ли нарушен §1 ст.6 конвенции. Поэтому саму жалобу признали приемлемой, но никаких нарушений не установили…
Кстати, «борец с коррупцией» В.Ш. все же получил свое досрочное освобождение спустя полгода. И, как утверждает правительство, это никоим образом не было связано с его участием в деле разоблачения адвоката-взяточника.
ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ:
Оставить комментарий
Видео дня
Новости
  • Последние
  • Читаемое
  • Комментируют
Календарь публикаций
«    Май 2018    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 123456
78910111213
14151617181920
21222324252627
28293031