Авторизация

 
  •  Для поклонников «Игры престолов» выпустят коллекционное вино 
  •  Украинцы не готовы проголосовать за особый статус Донбасса, - опрос 
  •  Вашингтон ограничивает передвижение по США российских дипломатов 
  •  Brent пытается удержаться выше $53 за баррель 

Разрывать дипотношения с Москвой слишком поздно, - новый посол Украины в ООН

Разрывать дипотношения с Москвой слишком поздно, - новый посол Украины в ООННазначение нового посла Украины в ООН - Владимира Ельченко - стало одной из самых резонансных дипломатических ротаций прошлого года.

В соцсетях преимущественно обсуждали его "российский опыт" (Ельченко возглавлял посольство Украины в РФ в 2010-2015 годах), хотя дипломатическое сообщество знает его, прежде всего как специалиста из международных организаций (он возглавлял миссию Украины в ООН в 1997-2001 годах и постпредство при ОБСЕ и других международных организациях в Вене в 2005-2010 годах).

Разговор с новым послом оказалась интересным по обоим направлениям.

И хотя в заголовок мы вынесли его слова об отношениях с РФ, не менее интересны заявления дипломата о наших перспективах в Нью-Йорке и его оценки по миротворческой миссии на Донбассе. Владимир Ельченко считает, что эффективной была бы миссия в составе 25 000 военных.

Об этом и многом другом - в интервью новоназначенного посла для "Европейской правды".

"В дипломатии нет запретных форм"

- Украинцы уже привыкли к некоему "вечернему шоу" "Сергеев против Чуркина". Когда начнется "сериал" с участием Ельченко?

- Не хотел бы превращать это в мексиканский сериал из 200 или 500 серий. Речь идет все же о серьезных вещах.

Замечу, что постпреды своих стран или в Совете безопасности, или в другом органе выражают позицию своего государства. Можно уважать или не уважать господина Чуркина, или господина Ельченко. Но мы не говорим о том, что просто приходит в голову.

Понятно, что я не будут оставлять без ответа обвинения господина Чуркина, если они будут звучать. И хотелось бы надеяться, что такие обмены у нас с Россией не будут занимать больше времени, чем конструктивная работа.

- "Конструктивная работа" - в смысле сотрудничества с Россией?


- Я имею в виду конструктивную работу в рамках Совбеза, то есть всех ее пятнадцати членов. Россия является постоянным членом СБ ООН, поэтому избежать диалога с этой страной мы не сможем. А поскольку эта страна имеет право вето, то понятно, что ее роль, по-видимому, еще более решающая, чем у других.

С другой стороны, специфика заключается в том, что Россия является нашим оппонентом.

Раньше - я имею в виду, до начала конфликта - мы всегда старались находить с этой страной общий язык.

В том числе во время предыдущего членства Украины в Совете безопасности.

Это не всегда, кстати, получалось даже в те времена, в 2000-2001 годах. Поэтому сегодня, к сожалению, это просто нереально. И не будет возможным, пока не прекратится конфликт.

- Кстати, по вашему мнению, вообще есть в МИД РФ условная «фракция», которая была бы настроена на конструктив в диалоге с Украиной?


- Возможно, это старшее поколение дипломатов. Те, кто являются моими коллегами еще с советских времен. Те, кого я знаю с 1980-х годов, когда я впервые поехал в командировку в Нью-Йорк, еще молодым дипломатом. Многие из них сегодня стали послами, заместителями министра, Сергей Лавров стал министром иностранных дел.

Он тоже тогда работал в постпредстве, был тогда немножко старшим дипломатом, чем я. А уже вторая командировка в ООН, и мое, и его, было именно в начале 2000-х годов, после чего он стал министром иностранных дел.

Я думаю, что вот такие люди - не обязательно те, кого я назвал, - где-то в глубине души не согласны с тем, что происходит в России сегодня.

Но в работе они все равно выражают позицию государства. У дипломата не может быть личной позиции - личная позиция появляется на пенсии.

А вот что касается молодого поколения российской дипломатии... то у этих людей положительных воспоминаний или эмоций относительно работы с Украиной нет, или по крайней мере их очень мало.

- А вы считаете возможным неформальное общение с российскими дипломатами? Потому что есть разные позиции по этому поводу.


- Ну, смотря, что подразумевать под неформальным общением...

Некоторые считают, что можно душу дьяволу продать ради защиты интересов своей страны.

Поэтому я считаю, что неформальное общение не исключено. Не говорю, что это обязательно будет, или что это будет моя инициатива. Все покажет развитие событий.

"Вы видите открытое заседание СБ ООН. Основные решения принимаются не там "

- Мы меняем голову нашей делегации или нашей миссии в ООН прямо накануне членства в Совбезе. Уже 1 января мы вступаем в эти полномочия, а вы еще в Киеве. А надо же приехать, квартиру снять. Или это не помешает эффективности?

- Конечно, хотелось бы приехать немного раньше. Процесс действительно несколько затянулся. Но решение принято именно в такое время, поэтому я должен выполнять.

Дело даже не в поисках квартиры, это все есть. Юрий Сергеев не оставляет пустых стен, я смогу пользоваться квартирой, которую он снял.

Другое дело, что последний месяц перед получением членства в СБ ООН всегда используется для того, чтобы пять новоизбранных стран вошли в тему. Глав этих делегаций начинают приглашать на неформальные консультации, закрытые заседания Совета безопасности.

Попасть туда я уже не успеваю. Для меня это будет второе участие Украины в работе СБ ООН, поэтому что-то я знаю. Но многие вещи изменились, что-то забылось.

Надеюсь наверстать в январе, если он будет немного спокойнее, чем другие месяцы. Хотя все может случиться и 1, и 2 января, даже несмотря на выходные дни.

- Каковы приоритеты Украины на период нашего членства?

- Главный приоритет, конечно, это украинский вопрос. Было бы глупо не воспользоваться нашим членством в Совбезе.

Хотя все мы должны быть реалистами.

Надеяться, что за эти два года будет решен вопрос Крыма и Донбасса, по меньшей мере, нереалистично. Это потребует гораздо больше времени.

Но было бы ошибкой не воспользоваться нашим участием в работе СБ ООН.

После начала конфликта с Россией украинский вопрос в Совбезе рассматривалось почти в 30 раз.

Принято два решения - в июле 2014, когда был сбит малайзийский самолет, и в феврале 2015 года, на одобрение минских соглашений.

С другой стороны, было еще два проекта решений, которые заблокировала Россия. Одно из них - это создание специального трибунала по расследованию катастрофы малайзийского самолета. И второе - "крымская резолюция" о поддержке целостности Украины.

Конечно, наши партнеры из СБ ООН показывали нам эти тексты, консультировались с нами, но непосредственного участия в работе СБ мы не брали. Теперь у нас такая возможность появится. А это значит, что можно будет поменять текст, сделать какое-то предложение, что-то откорректировать. И, возможно, нам легче будет найти компромисс по тому или иному вопросу.

Здесь надо понимать: то, что зрители видят по ТВ - это открытое заседание. Но на самом деле все решения формируются не там.

Основная работа происходит перед этим в закрытом формате, куда не пускают никого, кроме пятнадцати стран-членов СБ ООН. Причем это - длительные консультации, которые могут идти неделями.

- По вашему опыту, там звучит другая риторика от стран-членов СБ ООН?

- На то они и закрытые консультации, что там можно гораздо более открыто выражать свое мнение.

Страна может сказать вещи, которые она никогда не скажет на открытом заседании, даже отойти от своей официальной позиции, чтобы найти тактику переговоров, чтобы показать, где есть линии, которые пересекать нельзя.

Этого всего, конечно, в открытом выступлении не будет.

"Иногда достаточно решения генсека ООН, но его действия близки к нулю "

- В любом случае, любое решение СБ ООН, которое показывает реального агрессора, блокируется Россией. На что мы надеемся?

- Понятно, что будет очень непросто.

Но у нас будет возможность влиять на те вопросы, которые нас интересуют, через членство в Совбезе.

К примеру, посмотрим на роль генерального секретаря ООН в решение нашего конфликта. Откровенно говоря, она близка к нулевой.

- Иногда даже со знаком минус, на мой взгляд ...

- Это происходит потому, что генсека ООН выбирает или же утверждает именно Совет безопасности. И в первую очередь - пятерка постоянных членов.

Поэтому в течение следующих пяти или десяти лет, если речь идет о двух сроках, он чувствует свою зависимость, или благодарность за поддержку. И следует позиции постоянной пятерки, или отдельных ее членов.

В это же время именно это создает для нас дополнительный рычаг влияния.

Именно во время этого двухлетнего членства будет избираться новый генеральный секретарь ООН. Этот процесс начнется летом следующего года и завершится в декабре.

- Генсек Пан Ги Мун уже отбыл два срока, то есть он точно будет изменен.

- Да. И мне кажется, что нынешний генсек ООН мог бы занимать гораздо более активную позицию. В частности, поддержав проведение в Украине отдельного офиса относительно Донбасса и Крыма - кроме той миссии ООН в Украине, которая есть сегодня.

И достаточно было бы его личного решения, которое не нужно согласовывать в СБ ООН. Но ...

К примеру, очень серьезная задача - разминирование на востоке Украины. В ООН в этом вопросе есть огромный опыт, есть средства.

Нынешний офис ООН занимается этим вопросом, но "между прочим", а главное для них - гуманитарная помощь, права человека, мониторинги и тому подобное. И поэтому это не сделано.

Читайте также: Владимир Ельченко назначен новым Постоянным представителем Украины при ООН


"Чтобы забрать право вето в СБ ООН, понадобится третья мировая война "

- Когда звучала идея направить в Украину миротворческую миссию ООН.

- Она есть, от нее никто не отказывался.

Да, это сложный политический вопрос, это очень дорого стоило бы бюджету ООН.

По минимальным подсчетам, для охвата оккупированных или неконтролируемых частей территории Украины надо было бы развернуть где-то около 25 000 военных.

Это - миллиарды долларов в год.

Так, эту идею наверняка заветировала бы Россия. И другие постоянные члены СБ ООН не в восторге. Звучит аргумент: чем эта миссия была бы лучше той миссии мониторинга ОБСЕ, которая есть сейчас?

Но мы же не говорим, что миссия ОБСЕ неэффективна. Дайте им сделать свое дело.

Потому что их мандат не позволяет им нечего делать, кроме как ходить и записывать. Они не способны и не имеют права прекратить какие-либо действия, которые противоречат выполнению минских договоренностей. Они только наблюдают.

Миссия ООН имела бы такой мандат.

Во-вторых, в распоряжении ООН гораздо больше материальных ресурсов и средств. 25 000 человек - это серьезное дело. ОБСЕ никогда такого не потянет - ни финансово, ни организационно.

В-третьих, ООН имеет опыт, а ОБСЕ никогда не проводила миротворческих операций. Можно жаловаться на ООН, но десятки конфликтов в мире были урегулированы за последние 50 лет, именно благодаря миротворческим операциям ООН.

Так или иначе, но первым шагом до начала рассмотрения этого вопроса должно было быть решение генерального секретаря ООН о направлении в Украину оценочной миссии.

Это - небольшая группа специалистов, военных и гражданских, которые приезжают в Украину. Они смотрят, какое время может понадобиться для того, чтобы развернуть миссию, сколько средств надо, сколько людей. Докладывают это генеральному секретарю, и он потом докладывает Совету безопасности.

И только тогда Совбез начинает думать.

Но этого решения - о направлении миссии - генсек так и не принял, хотя никто не мешал ему это сделать.

Итак, возвращаюсь к выборам генерального секретаря.

Мы постараемся сделать этот процесс таким, чтобы следующий генсек имел хотя бы немножко большую свободу в действиях.

- У нас есть ожидания, что эта миссия может стать реальностью, несмотря на вето России?

- Надеяться на преодоление вето я бы не стал. А если, наоборот, будет такой мандат, который устраивает только Россию, но нас - нет, то зачем тогда нам такая операция?

Но надо убеждать.

И еще надо осознавать, что миротворческое присутствие ООН - это также замораживание конфликта. Приход миротворцев на Донбасс не означает, что через два дня наступит мир и мы вернемся в 2012 или 2013 год.

Но, по крайней мере, будет гораздо больше уверенности в том, что перестанут убивать людей. ООН будет контролировать определенный уровень спокойствия и мира, а у нас появится время для ведения дальнейших переговоров.

- К слову, о праве вето России. Реформирования СБ ООН - это мечта, которой не суждено было осуществиться? Или шансы есть?


- Здесь дело не только в России. Есть пятерка постоянных членов (РФ, Китай, США, Великобритания, Франция). Эту пятерку все устраивает. Ни один из них никогда добровольно не откажется от такой серьезной вещи, как право вето.

Ведь сегодня это фактически главный рычаг влияния в мире. И его имеют только пять стран.

Я когда-то уже говорил: чтобы поменять устав ООН и реформировать Совет безопасности, видимо, не обойдется без третьей мировой войны.

Должно случиться в мире что-то страшное. И после преодоления этого страшного все вынуждены будут задуматься, почему же у нас была такая неэффективная система? А потому, что было вето, и не было реформы ООН. И тогда, возможно, следующее поколение создаст что-то другое.

"Если и разрывать дипломатические отношения с РФ, то надо было это делать с самого начала."

- Расскажите о вашей работе после отзыва из Москвы. В каком статусе вы были?

- Статус этот не уникальный в мире, но в новейшей истории Украины такого не было.

Я с 18 мая был отозван для консультаций в связи с ситуацией в Крыму. С тех пор я был в статусе посла Украины в РФ, но находился в Киеве, имел кабинет в МИД.

Причем время от времени обсуждался вопрос о том, чтобы мне вернуться в Москву.

Такие мысли, в частности, были после подписания минских соглашений, когда появились надежды на положительный сдвиг.

Начинался разговор о том, что, возможно, надо вернуться и пытаться что-то делать. Но впоследствии снова начинались обстрелы, звучали новые заявления с российской стороны, и становилось ясно, что это нелогично.

Так решение о возвращении отменялось еще до принятия. И я продолжал сидеть и ждать.

А весной этого года руководство МИД спросило мое мнение относительно моего возможного назначения в Нью-Йорк. Я ответил - в принципе, почему бы нет. А когда в октябре нас выбрали в Совбез, стало понятно, что это - уже официальное предложение ко мне.

Кстати, в течение года я активно помогал команде, которая работала в МИД именно по выборам в СБ ООН и в вопросе подготовки к членству. И это была непростая работа, потому что мы прекрасно понимали, что Россия не сидит сложа руки. У нас есть информация, что российская делегация очень активно работала по всему миру, пытаясь найти страну, которая бы выставилась в качестве конкурента Украины.

И тогда нам было бы гораздо сложнее избраться.

И то, что этот конкурент не появился - результат работы нашей делегации.

- Вернемся к российскому вопросу. Мы сейчас в ситуации, когда есть агрессия Россия против Украины. У нас есть посольство в Москве. Есть мнение, что дипломатические отношения со страной-агрессором достаточно странные. Вам так не кажется?

- И да, и нет. У меня нет однозначного ответа на этот вопрос.

Я бы так сказал: если дипломатические отношения разрывать, то надо было это делать с самого начала. Это если уж мы действительно считаем так, как вы сказали.

А когда этого не было сделано в марте или апреле прошлого года, то возникает вопрос: а что стало хуже в декабре 2015 года, что мы теперь решили разорвать дипломатические отношения с РФ?

Хуже не стало. Все так же плохо, как и было.

То есть мы уже опоздали с решением о расторжении отношений.

Это одна сторона медали, но есть и другая.

Я помню весну 2014 года, когда начались разговоры в Верховной Раде об этом (о возможности разрыва дипотношений), и в МИД была дискуссия, и в правительстве, и в обществе. Тогда все же перевесила другое мнение.

И я считаю, что это было правильно, ведь миллионы наших людей находились в России и у них только начали возникать проблемы. И им нужна была консульская защита.

Вспомним, каким путем шла Грузия (разорвала дипотношения с РФ после войны 2008 года). Грузия тогда закрыла посольство в Москве. И прошло много месяцев до того, как посольство Швейцарии стало выполнять консульские функции Грузии. И если завтра закрыть посольство Украины в России... Плюс еще четыре генеральных консульства, а это Ростов, Санкт-Петербург, Новосибирск, Екатеринбург, то это означает, что мы закрываем и консульскую работу.

- Почему? Конвенции о дипломатических соотношениях и о консульских соотношениях - это разные документы, они не исключают существования консульских отношений без дипломатических.

- Не факт, что Россия согласилась бы на это. Да, мы могли бы сказать, что мы закрываем посольство, но мы оставляем генеральные консульства. Но это точно такие же дипломатические учреждения, и Россия могла сказать: нет, если у нас нет дипломатических отношений, тогда "до свидания".

И мы ничего не смогли бы с этим поделать.

Кроме того, дипотношения - это все же каналы связи. Мой бывший заместитель, которой остался в Москве, советник-посланник, ежедневно на контакте с МИД России.

Так, он не может решить вопрос Крыма. Но он передает документы, получает документы от них. Есть Минский процесс, есть другие...

Мы не можем избежать контактов с Россией вообще. Во всяком случае - на нынешнем этапе.

Итак: я не то, чтобы был противником разрыва дипломатических отношений. Но я считаю, что, во-первых, если это делать, то это надо было сделать раньше. А во-вторых, подумаем, что это нам даст? Поможет ли это урегулированию конфликта с Россией? Я думаю, что нет.

- Вы долгое время были в РФ и видели отношение общества к Украине. Можно ли вообще рассчитывать на то, что через некоторое время можно будет вернуться к прежним отношениям между странами?

- Это займет очень много времени ...

Когда я еще работал в Москве, не было того накала, который есть сейчас. Я лично знаю десятки, если не сотни людей, которые просто прекратили общаться со своими родственниками в России, или наоборот.

И речь идет не только о Донбассе и Крыме. Люди не могут найти общего языка - брат и сестра, муж и жена. Это уже очень серьезно.

Чтобы это зажило, надо я не знаю сколько поколений.
Во-вторых, давайте будем откровенны, уже отходит то поколение, которое выросло в Советском Союзе. И для новых поколений не существует общих эмоций, воспоминаний о "вместе, братья, сестры".

А новое поколение уже сейчас приходит к власти. И у них, и у нас. И я не думаю, что этим людям будет легче наладить отношения, чем старшему поколению.

Далее, мы видим, что происходит с торговлей. У нас был пик где-то до 70 млрд долларов в год. Сегодня, дай бог, чтобы было 20. А если с 1 января начнется запрет на импорт всего украинского, это еще больше ударит по этих наших двусторонних связях.

Итак, я хотел бы верить, что мы доживем до того времени, когда у нас нормализуются отношения.

Но представить себе, как это произойдет - очень трудно.

В это же время, у нас все равно остается общая граница, мы остаемся соседями. Следовательно, надо думать, как с этим жить.
ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ:
Оставить комментарий
  • дл7н
  • 24-12-2015, 08:54
  • : 08:54
Откуда этот урод Ельченко взялся?!! То Чуркину руку жать хочет, то с кацапами не хочет дип. отношения разрывать!!! Точно путина человек.
Цитировать         
Видео дня
Новости
  • Последние
  • Читаемое
  • Комментируют
Календарь публикаций
«    Декабрь 2016    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 1234
567891011
12131415161718
19202122232425
262728293031