Авторизация

 
  •  Для поклонников «Игры престолов» выпустят коллекционное вино 
  •  Украинцы не готовы проголосовать за особый статус Донбасса, - опрос 
  •  Вашингтон ограничивает передвижение по США российских дипломатов 
  •  Brent пытается удержаться выше $53 за баррель 

Тайный политтехнолог Путина: кто в РФ дергает СМИ за ниточки

«Я автор, или один из авторов новой российской системы», — сказал как-то Владислав Сурков в качестве представления. В тот весенний день в 2013 году он был одет в белую рубашку и кожаную куртку, напоминая то ли комиссара из 1930-х годов, то ли музыканта из рок-группы Joy Division. «Сфера моей деятельности в Кремле и в правительстве включает идеологию, средства массовой информации, политические партии, религию, модернизацию, инновации, международные отношения и ... — тут он делает паузу и улыбается, — современное искусство». Он отказался от речи и предложил собравшимся в аудитории Лондонской школы экономики аспирантам, профессорам, журналистам и политикам задавать вопросы и вести открытую дискуссию. После первого вопроса он говорил почти 45 минут, практически не оставив времени для других тем. Такова его политическая система в миниатюре: демократическая риторика и недемократические намерения.

Будучи заместителем главы президентской администрации, потом заместителем премьер-министра, а после этого помощником президента по иностранным делам, Сурков управляет российским обществом как одним большим реалити-шоу. Вот он хлопнул в ладоши, и появилась новая политическая партия. Он хлопнул еще раз, и родилась организация «Наши», являющаяся российским аналогом гитлерюгенда, которую готовят к уличным сражениям с потенциальными сторонниками демократии, и которая сжигает книги непатриотичных авторов прямо на Красной площади. Будучи замглавы администрации, он раз в неделю встречался в своем кремлевском кабинете с руководителями российских телеканалов, давая им указания о том, на кого нападать и кого защищать, кого пускать на телевидение, а кому закрывать дверь, как представлять президента, а также сообщая им, каким языком и какими категориями мыслит и чувствует страна. Проинструктированные Сурковым телеведущие из Останкино выбирают тему (олигархи, Америка, Ближний Восток), а потом вещают на протяжении 20 минут, намекая, наводя на мысли, подмигивая, незаметно внушая, но редко говоря о чем-то прямо. При этом они повторяют слова типа «они» и «враги», делая этот бесконечно, пока эти слова не отпечатаются в мозгу у зрителя. 

Телеведущие повторяют великие заклинания эпохи: президент - это президент «стабильности», полная противоположность эпохе хаоса и неясности 1990-х годов. Слова «стабильность» повторяют в великом множестве вроде бы не относящихся к делу контекстов, пока оно не начнет издавать эхо и звонить как большой колокол, как будто означая все доброе и хорошее. А любой, кто выступает против президента, есть враг великого божества стабильности. «Эффективный менеджер» - это термин, откопанный в корпоративном новоязе Запада. Но он пережил мутацию и превратился в слова преклонения перед президентом, который самый эффективный менеджер из всех. Эффективность стала оправданием для всего: Сталин тоже был «эффективным руководителем», которому приходилось приносить жертвы ради того, чтобы быть «эффективным». Эти слова вылились на улицы. «Наши отношения неэффективны», — говорят друг другу любовники при расставании. «Эффективность», «стабильность» — никто точно не знает, что эти слова означают на деле. Город преображается, растет; все ощущают, что ситуация далека от стабильности, и что ничего «эффективного» в действительности нет; однако то, как Сурков и его марионетки используют эти слова, дает им собственную жизнь. И они подобно топору опускаются на шею каждому, кто хоть как-то проявляет нелояльность. 

Одна из многочисленных кличек Суркова - это «политтехнолог всея Руси». Политтехнолог - это новое российское название очень старой профессии визирей, серых кардиналов, волшебников страны Оз. Впервые они появились в середине 1990-х, постучав в ворота власти как ловкие бродячие фокусники, которые низко кланялись и предлагали свои услуги по толкованию мира, а также нашептывали, что смогут перестроить его по-новому. Они унаследовали очень советскую традицию иерархии власти и царскую практику кооптации антигосударственных сил (анархистов в 19-м веке, неонацистов и религиозных фанатиков в веке нынешнем). Все это они слили воедино с новым мышлением на телевидении, в рекламе и в черном пиаре. На самом деле, их первым клиентами были российские модернизаторы. В 1996 году деятельность политтехнологов координировал олигарх Борис Березовский, которого прозвали «крестный отец Кремля». Этот человек первым понял, какой властью и влиянием обладает телевидение в России, и под его руководством политтехнологи сумели обеспечить победу на выборах, казалось бы, безнадежно непопулярному президенту Борису Ельцину, так как убедили народ в том, что Ельцин единственный, кто может спасти его от возврата реваншистского коммунизма и неофашизма. Они снимали и показывали по телевизору фильмы-страшилки о грядущих погромах, изобретали фальшивые крайне правые партии, исподволь внушали людям, что другой кандидат это сталинист (хотя в действительности он был скорее социал-демократом), и в целом создавали мираж подступающей «красно-коричневой» чумы. 

В 21-м веке методы политтехнологов были систематизированы и централизованы, и координировать эту работу стали из кабинетов президентской администрации, где Сурков сидит за столом, уставленным прямыми телефонами с фамилиями лидеров «независимых» партий, по которым он может позвонить и дать им указания в любое время дня и ночи. Гениальность этого нового типа авторитаризма состоит в том, что вместо примитивного подавления оппозиции, как это делалось в 20-м веке, он пробирается вовнутрь всех идеологий и движений, эксплуатируя их, и демонстрируя их абсурдность. Сегодня Сурков финансирует гражданские форумы и правозащитные общественные организации, а уже завтра он может тихо поддержать националистические движения, которые обвинят эти организации в том, что они являются орудием Запада. Он щедро финансировал шикарные фестивали искусств для самых провокационных современных художников в Москве, а потом помогал одетым во все черное и несущим кресты и хоругви православным фундаменталистам, которые, в свою очередь, нападали на выставки современного искусства. Идея Кремля заключается в том, чтобы присвоить все формы политического дискурса, не позволяя никаким независимым движениям развиваться за его стенами. Таким образом, Москва утром может показаться олигархией, а вечером демократией, на обед монархией, а ближе к ночи тоталитарным государством.

*** 

Сурков это не только политический махинатор. Он эстет, пишущий эссе на темы современного искусства и являющийся страстным любителем гангста-рэпа, у которого на рабочем столе рядом с фотографией президента стоит фото Тупака Шакура. Он также является предполагаемым автором романа «Околоноля». Роман был опубликован под псевдонимом Натан Дубовицкий, а жену Суркова зовут Наталья Дубовицкая. Официально Сурков является автором предисловия к нему, где он отрицает свое авторство, а затем сам себе противоречит. «Автор романа — неоригинальный, помешавшийся на Гамлете писака», — пишет он, и тут же заявляет: «Это лучшая книга, которую я когда-либо читал». В интервью он может очень близко подойти к признанию своего авторства, но полностью сознаваться в этом всегда отказывается. Он ли написал эту книгу или не он, но Сурков сделал все возможное, чтобы его имя ассоциировалось с ней. И она стала бестселлером, ключевым признанием нашей эпохи, самым тесным приближением к рассмотрению системы изнутри. 

Роман является сатирой на современную Россию. Его главный герой Егор это безнравственный пиарщик, готовый обслуживать любого, кто ему платит. Этот бывший издатель поэзии авангарда сегодня покупает стихи у нищих поэтов из андеграунда, а затем продает права на них богатым чиновникам и бандитам с творческими амбициями, которые публикуют эти стихи под своими именами. В этом мире все продается, и даже у самого «либерального» журналиста есть своя цена. Мир пиара и издательского дела, показанный в романе, весьма опасен. У издательств есть собственные банды, и их члены отстреливают друг друга из-за прав на Набокова и Пушкина, а спецслужбы внедряются туда со своими собственными тайными целями. Это как раз такой роман, какие сурковские молодежные организации жгут на Красной площади. 

«Все пиар» — это стало излюбленной фразой новой России. Московские СМИ под умелым руководством Суркова стали преисполнены сознанием собственного цинизма и собственной просвещенности. Когда их спрашивают о боровшихся с режимом диссидентов советской эпохи, они пренебрежительно называют их наивными мечтателями, а личное пристрастие к таким неопределенным западным понятиям как «права человека» и «свобода» считают заблуждением. «Неужели вы не понимаете, что у вас власть такая же плохая, как и у нас?» — спрашивают они. Верить во что-то и отстаивать свои убеждения в этом мире достойно презрения. Гораздо ценнее способность менять цвет и форму. Владимир Набоков когда-то раз описал вид бабочек, которые на раннем этапе своего развития были вынуждены научиться менять цвета, чтобы прятаться от хищников. Естественные враги этих бабочек давно вымерли, но они продолжают менять цвета просто из любви к преобразованиям. Нечто подобное произошло и с российской элитой: в советские времена она научилась лицемерить и притворяться, чтобы выжить; и хотя сегодня нет необходимости постоянно менять цвета, элита продолжает это делать — просто потому что это доставляет ей некую мрачную радость. Это конформизм, поднявшийся до высот эстетического искусства. 

Сам Сурков в высшей степени выражает эту психологию. Когда он выступал перед студентами и журналистами в Лондоне, он казался изменчивым как ртуть — настолько легко и свободно он менял выражение лица от невинной улыбки до дьявольского в своей пристальности взгляда, и переходил от путаной либеральной проповеди «модернизации» к грозному национализму, изрыгая из себя умышленно противоречивые слова типа «управляемая демократия» и «консервативная модернизация». А затем, сделав шаг назад, он улыбнулся и сказал: «Если нам нужна новая политическая партия, мы должны помочь ей появиться на свет. Нет нужды ждать, пока она сформируется естественным путем». Если внимательно посмотреть на партийцев в поставленном Сурковым политическом реалити-шоу, то мы заметим, что все эти брызжущие слюной националисты и красномордые коммунисты играют свои роли с небольшой иронической усмешкой.

Сурков любит цитировать новые, только переведенные на русский язык постмодернистские термины: крах больших нарративов, невозможность истины, симулякры и так далее. Но уже в следующий момент он рассказывает о том, как презирает релятивизм и любит консерватизм, а потом по-английски наизусть читает «Сутру Подсолнуха» Алена Гинзберга (Allen Ginsberg). Если Запад когда-то подорвал мощь Советского Союза и довел его полного распада, объединив рыночную экономику, привлекательную культуру и демократическую политику (парламенты, инвестиционные банки и абстрактные экспрессионисты слились воедино, чтобы уничтожить Политбюро, плановую экономику и социалистический реализм), то гениальность Суркова заключается в том, что он разорвал эти связи, примирил авторитаризм с современным искусством и, если говорить языком права и представлений для оправдания тирании, многократно препарировал слова «демократический капитализм», пока они не стали означать полную противоположность своему изначальному смыслу.

*** 

Рассказ «Без неба» авторства Суркова, в котором говорится о противостоянии НАТО и РФ, был опубликован 12 марта 2014 года. Спустя несколько дней Россия аннексировала Крым. Сурков помогал организовать аннексию: он создал целый театр с «Ночными волками», казаками, постановочными референдумами, говорящими по сценарию марионеточными политиками и вооруженными людьми. Новые полезные союзники Кремля — правые, левые, религиозные — скопом поддержали президента. Запад не вводил санкции, которые угрожали бы экономическим связям с Россией. Только нескольких высокопоставленных чиновников, включая Суркова, лишили возможности ездить в Соединенные Штаты и Евросоюз и вкладывать там инвестиции. «Не отразится ли негативно на вас этот запрет?» — спросили репортеры у Суркова, когда тот шел по Кремлевскому дворцу. «Ваши вкусы указывают на то, что вы очень западный человек», — ответил Сурков. «Я могу уместить Европу здесь», — сказал он с улыбкой, указав на свою голову. Позже он заявил: «Я вижу в решении вашингтонской администрации признание моих заслуг перед Россией. Для меня это большая честь. У меня нет счетов за рубежом. В США меня интересуют Тупак Шакур, Ален Гинзберг и Джексон Поллок. Для доступа к их произведениям виза не нужна. Я ничего не потерял».

Данная статья это отрывок из готовящейся к изданию книги Nothing Is True and Everything Is Possible (Правды нет ни в чем, и все возможно).

Оригинал публикации: The Hidden Author of Putinism

 

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ:
Оставить комментарий
Видео дня
Новости
  • Последние
  • Читаемое
  • Комментируют
Календарь публикаций
«    Декабрь 2016    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 1234
567891011
12131415161718
19202122232425
262728293031