Авторизация

 
  •  Причиной смертельной перестрелки в Днепре назвали "экономические интересы" 
  •  Сeпаратисты сбили беспилотник OБСE в райoнe Дoнeцкoй фильтровальной станции 
  •  Донецк и Авдеевка oстались без воды 
  •  Бoeвики oбстрeливали украинскиe пoзиции из «Градов» и минометов 

«Хозяин шпионов» или «Барон» советской разведки

«Хозяин шпионов» или «Барон» советской разведки16 мая 1935 г. между СССР и Чехословакией был подписан Договор о взаимопомощи. На этот же период приходится начало советско-чехословацкого сотрудничества в области военной разведки. Летом того же года в Прагу прибыла делегация во главе с видным руководителем советских спецслужб Артуром Артузовым, на то время заместителем начальника Разведуправления Красной армии, и было принято решение о взаимодействии военных разведок против Германии. Соответствующий документ с чехословацкой стороны подписали тогдашний начальник 2-го отдела (военная разведка) Главного штаба полковник Дргач и начальник военной агентуры полковник Соукуп.

В январе 1936 г. разведчики обменялись данными о немецкой армии и полицейских органах Германии. Были обсуждены и дальнейшие планы добывания интересующей информации. Причем советская делегация, возглавляемая главным аналитиком военной разведки РСЧА комдивом Александром Никоновым, отметила, что её ведомство интересует главным образом немецкая военная техника, в связи с чем чехословацкие коллеги внесли необходимые коррективы в свои обязательства. Кстати, в то же время, чехословацкая разведка отказалась от сотрудничества с польской разведкой против СССР. После начала гражданской войны в Испании разведчики ЧСР помогали переправлять в эту страну советских военных специалистов.

В мае 1936 г. в Праге начал функционировать совместный разведцентр под наименованием ВОНАПО (затем ВОНАПО-2). Его название стало загадочным, поскольку не сохранилось точных сведений о том, что же обозначает эта аббревиатура. Он размещался на вилле майора чехословацкой военной разведки Плачека, советскую сторону в нем представлял капитан Кузнецов. ВОНАПО направил своих резидентов (всего 16) в Австрию и Германию.

В том же 1936 гости из Чехословакии дважды (летом и осенью) побывали в Советском Союзе. Помимо обсуждения текущих проблем разведчики обменялись опытом дешифровки немецких кодов. Тогдашний начальник группы планирования и исследований 2-го отдела Франтишек Гавел позже вспоминал: «Когда я изучал в Москве представленные нам разведывательные материалы, я был поражен обилием данных о немецкой армии и частях СС. Мы договорились, что советские разведчики будут присылать нам свои материалы по гитлеровской Германии, а мы в Праге займёмся составлением итоговых документов и специальных разработок. Так началось непрерывное сотрудничество моей группы с Москвой». Вместе с тем, необходимо констатировать, что сотрудничество 2-го отдела и Разведупра было отнюдь не безоблачным. И одним из моментов, который серьёзно омрачил взаимодействие, были массовые репрессии в СССР. Под их молох попали уже упоминавшиеся легендарные руководители советской разведки А. Артузов и А. Никонов, военный атташе в Чехословакии тех времён полковник Лев Шнитман и его заместитель инженер-полковник Владимир Ветвицкий, активные участники переговоров военных делегаций двух сторон.

ВОНАПО-2 прекратил своё существование после заключения Мюнхенского соглашения и советские представители в нём покинули страну.

«Хозяин шпионов» или «Барон» советской разведкиОдним из наиболее деятельных и влиятельных участников разведсотрудничества советских и чехословацких спецслужб был руководитель чехословацкой разведки полковник, а затем бригадный генерал Франтишек Моравец, чьё имя золотыми буквами вписано в плеяду наиболее великих разведчиков минувшего столетия.

Он родился в 1895 году в г. Часлав, относящемуся тогда к Австро-Венгрии. В 1913–1915 годах постигал философские науки в Карловском университете в Праге, затем окончил школу офицеров запаса. В Первую мировую войну в составе австро-венгерских соединений воевал на Восточном фронте. После русского плена, который отбывал в офицерском лагере в Царицыне (нынешний Волгоград), служил в Сербском и Чехословацком легионах в Румынии, Греции, Италии и Франции. С 1918 г. – в чехословацкой армии, окончил Высшую военную школу. В 1929 г. капитан Моравец был назначен сначала начальником разведотдела округа в Праге, а затем руководителем исследовательской группы и одновременно заместителем начальника 2-го (разведка) отдела Главного штаба Чехословацкой армии. Тогда же, по его предложению, были созданы разведцентры в Праге, Брно, Братиславе и Кошице.

Возглавив в 1936 г. военную разведку, Моравец начальником её контрразведки назначил майора Бартика, который вскоре получил по почте письмо; его автор, немец по национальности, предлагал чехам свои услуги. Моравец дал указание согласится на предложение анонима. Последнему сообщили адрес конспиративного почтового ящика, который незамедлительно стал пополнятся интересными сообщениями. В апреле того же года Бартик встретился с незнакомцем. Конечно же, опасность провокации была вполне реальной, но, как говорится, бог миловал.

… Вновь завербованному агенту присвоили псевдоним А-54, и он стал одним из лучших информаторов обо всех секретных планах и намерениях гитлеровской Германии. Чехи так и не узнали его настоящего имени. Теперь о нём можно рассказать.

«Хозяин шпионов» или «Барон» советской разведкиЭто майор Пауль Тюммель (иногда пишут Туммель), сотрудник штаба абвера в Берлине с 1933 года. В 1934 переведен в дрезденский отдел немецкой военной разведки, который занимался Чехословакией, и под псевдонимом «доктор Хольм» возглавлял разветвлённую и особо агрессивную разведсеть абвера. Следует особо отметить, что вскоре именно Тюммель снабдил чешскую, а через неё и английскую разведку точными данными о планах нападения Германии на Великобританию («Морской лев»), СССР («Барбаросса») и Грецию («Марита»). Он одним из первых сообщил точную дату вторжения гитлеровских войск на советскую территорию.

Но вернёмся к Моравецу. Он продолжал успешно работать: разоблачил агента абвера в штабе чешской армии, завербовал венгерского военного аташе Узази, ставшего впоследствии шефом спецслужб Венгрии, получил упреждающую информацию о концентрации немецких войск на чехословацкой границе. После заключения позорного Мюнхенского соглашения подал в отставку шеф чехословацкой внешнеполитической разведки полковник Гаек. На его место с должности начальника военной разведки был переведён Франтишек Моравец.

13 марта 1939 г., накануне захвата войсками вермахта Праги, Моравец вместе с ближайшими сотрудниками («особая военная группа») вылетел в Англию, погрузив в самолёт ящики с самыми секретными материалами, среди спасённых «досье» были и дело агента А-54. Ну, а Тюммель, со времени перебазирования «группы» Моравеца в Лондон, стал и агентом британской разведки под псевдонимом «Фанта», «Ренэ», «Ева» и др., хотя оперативное руководство источником по прежнему осуществлялось по нелегальным каналам чехословацкой разведкой, являвшейся фактически филиалом английской МИ-6.

Необходимо также сказать, что в 1939–1941 годах на территории Чехословакии, которая тогда именовалась имперским Протекторатом Богемии и Моравии, легальным резидентом советской военной разведки являлся не сотрудник военного атташата, а заведующий канцелярии генконсульства СССР в Праге Леонид Мохов (настоящее имя Михайлов). Он курировал разведгруппы военной разведки и поддерживал связь с организациями Сопротивления, в том числе и ориентированными на эмигрантское правительство Чехословакии в Лондоне. Одним из его источников был также А-54. Незадолго до 22 июня 1941 г. именно он предупредил «Рудольфа» (оперативный псевдоним Мохова) о готовящейся против него провокации, и тот отбыл в Советский Союз. Как видно, Тюммель, возглавляя региональную структуру абвера, имел двойные каналы связи как с чехословацкой военной разведкой (а через неё и с британской), так и с советской разведкой.

Уже после Великой Отечественной войны нарком обороны СРСР (январь 1940 – июль 1941) маршал Семен Тимошенко вспоминал: «Донесения нашего военного атташе в Лондоне я получал всегда сразу же, как только они поступали. Были там и данные, которые передавала нам чехословацкая разведывательная служба. Без всякого преувеличения должен сказать, что некоторые из них казались невероятными и даже провокационными. Однако наша проверка этих сообщений и время показали, что в большинстве случаев речь шла о правдивой и удивительно точной информации». Проще говоря, едва только материалы из лондонской резидентуры РУ Красной армии поступали в Москву, информация чехословацких разведчиков (в чём, безусловно, большая заслуга Моравеца), наряду с другими данными, сразу же ложилась на стол высшего советского военного руководства. Тюммель же, дослужившись до полковника, вплоть до своего провала, который произошёл в результате целенаправленного поиска гестапо, внедрившего свою агентуру в чехословацкое движение Сопротивления, продолжал снабжать своих «хозяев» ценной информацией.

Как только после ареста всплыла его фамилия, в РСХА случился своего рода переполох. Дело в том, что он с давних пор являлся личным другом рейхсфюрера СС Генриха Гимлера, по распоряжению которого был направлен на работу в Дрезден. Учитывая это, выяснением обстоятельств обвинения Тюммеля в шпионаже занимался лично палач чешского народа Рейнгард Гейдрих, операцию по покушению на которого чешскими патриотами готовил не кто иной, как Ф. Моравец. Однако Тюммель пережил Гейдриха – его поместили в концлагерь и расстреляли лишь за двадцать дней до конца Великой Отечественной войны, 27 апреля 1945 года. Агентом Пауль Тюммель был выдающимся, и хотя получал за это деньги, действовал порой на грани риска, зато надёжно и результативно.

А Франтишек Моравец, находясь в Лондоне и продолжая руководить своим ведомством, поддерживал довольно тесные контакты с представителями НКВД в английской столице и одновременно Поверенным в делах СССР при союзных эммигрантских правительствах, полковником советской внешней разведки Иваном Чичаевым и военным атташе при полпредстве – посольстве Советского Союза – полковником (он же резидент военной разведки «Брион»), а с 1942 г. генерал-майором танковых войск Иваном Скляровым. Во время одного из приёмов последний попросил Моравеца выяснить, какие переброски войск с запада на юг немцы осуществили в феврале 1943 г. Через несколько дней чех выполнил поручение и передал Склярову уточненное боевое расписание германской армии. Сведения чехословацкой разведки получили в советском Генштабе высокую оценку.

В 1942 г. военный атташе при союзных правительствах в Лондоне майор Александр Сизов, сотрудник Разведуправления Красной армии с 1938 г., установил дружеские отношения с помощником военного атташе чехословацким подполковником Людвигом Свободой и полковником Ф. Моравицем. Последний только в 1944 г. передал Сизову около двухсот материалов по различным военным и военно-политическим вопросам. На их основе советский разведчик 197 раз направлял в Центр срочные донесения.

В конце февраля Моравец сообщил Сизову содержание плана верховного главнокомандования вермахта (ОКВ) на лето 1944 г., который был утверждён Гитлером. Источник Моравеца в немецком Генштабе передал сведения о перебросках германских войск на Восточный фронт, о дислокации немецких соединений в Дании, Голландии, Франции и других странах Западной Европы. От этого источника также поступили обобщённые данные о производительности немецких авиастроительных и танковых заводов, о количестве подводных лодок, которые создавались на германских судостроительных предприятиях, о ежемесячных выпусках авиационных бомб, снаряжённых химическими отравляющим веществами, о производстве артиллерийских снарядов и патронов для стрелкового оружия. На встречах с Сизовым Моравец всегда сообщал, что «сведения получены от надёжного источника» или от «первоклассного источника». Имя этого агента чехословацкой разведки так и осталось нераскрытым.

Благодаря другим источникам Моравеца ГРУ Генштаба Красной армии имело возможность прослеживать передвижения Гитлера, добывать материалы о совещаниях в его ставке, иметь информацию об испытаниях новых систем оружия нацисткой Германии.
Некоторые историки советской военной разведки утверждают, что Ф. Моравец был завербован ею. В частности, в 1941г. его якобы привлёк к сотрудничеству под оперативным псевдонимом «Барон» один из лучших сотрудников лондонской резидентуры, секретарь военного атташе Семен Кремер (во время Великой Отечественной командовал гвардейской механизированной бригадой, удостоен звания Героя Советского Союза, последние годы жизни провел в Одессе).

Однако, в увидевшей свет в минувшем году книге «Сталин и разведка накануне войны», её автор Арсен Мартиросян резонно делает следующий вывод, что и «без того доброжелательно идущего на сотрудничество как на антифашисткой, так и на основе межгосударственного соглашения руководителя чехословацкой военной разведки не было нужды вербовать. Он и так передавал едва ли не всю информацию, которую добывала чехословацкая внешняя разведка, располагая обширной агентурной сетью на всей оккупированной нацистами территории Европы». А то, что в переписке между резидентурой и Центром вместо упоминания фамилии Моравеца ему в целях конспирации был избран псевдоним «Барон», так это нормальная практика в работе любой спецслужбы.

«Хозяин шпионов» или «Барон» советской разведкиВ 1945 г. генерал Моравец возвратился на родину. Но здесь его ждали разочарования и неудачи. Он не пришёлся «ко двору» коммунистам, которым подчинялась военная контрразведка, и они всячески препятствовали его назначению на должность. А после их прихода к власти в феврале 1948 его дальнейшая военная карьера стала невозможной.

В марте того же года Франтишек Моравец эмигрировал в США, сотрудничал с американскими спецслужбами, работал в Пентагоне. Есть сведения, что его работа на советскую разведку продолжалась и в условиях новой эмиграции.

Умер в 1966 г. в Вашингтоне, оставил воспоминания «Хозяин шпионов».

Автор: Александр Булавин, генерал майор в отставке,
член Национального союза журналистов Украины, г. Луцк
ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ:
Оставить комментарий
Видео дня
Новости
Календарь публикаций
«    Август 2017    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 123456
78910111213
14151617181920
21222324252627
28293031