Авторизация

 
  •  Сeпаратисты сбили беспилотник OБСE в райoнe Дoнeцкoй фильтровальной станции 
  •  Донецк и Авдеевка oстались без воды 
  •  Бoeвики oбстрeливали украинскиe пoзиции из «Градов» и минометов 
  •  На линии фрoнта прoдoлжаются oбстрeлы сo стoрoны бoeвикoв – штаб АТO 

Гарет Джоунз и Голодомор 1932–1933 годов: факты без кремлевской пропаганды

Гарет Джоунз и Голодомор 1932–1933 годов: факты без кремлевской пропагандыАвтор этих строк не раз обращался к теме Голодомора и имел возможность изучать в Отраслевом государственном архиве Службы безопасности Украины малоизвестные документы ОГПУ–НКВД о событиях 1932–1933 годов. В то же время в Интернете обратил внимание на статьи журналиста Гарета Джоунза (англ. Gareth Jones) об искусственном голоде в УССР. Разоблачительными публикациями британец вызвал гнев Кремля и... погиб в августе 1935 года в Маньчжурии – за день до своего 30-летия. Есть подозрения, что его похитили и убили не без тайного участия коммунистических спецслужб.

Правительству СССР, которое было, по определению самого журналиста, «самым жестоким в мире», смельчак бросил вызов. Вопреки суровому запрету иностранцам посещать районы, где свирепствовал голод, Гарет рискнул свободой и жизнью – весной 1933-го он прошел селами Харьковщины десятки километров, встретился с людьми, обреченными на гибель, и увидел собственными глазами ужасы народоубийства. Впервые в западной печати известный газетчик, не прячась за псевдоним, описал катастрофический голод и мор в оккупированной большевиками республике. С того времени статьи валлийца в английских, французских, немецких, американских газетах стали важным первоисточником исторической правды о преступлениях красной империи.

Ночуя у крестьян, Джоунз был свидетелем того, как страх смерти окутал человеческие жилища. «Грязный суп, в котором плавали один-два очистка картофеля» – это все, чем питалась семья... «Когда я поделился куском своего белого хлеба и маслом, одна женщина сказала: «Теперь я съела что-то такое хорошее, что могу умирать спокойно», – рассказал очевидец о настоящей, а не показушно-пропагандистской жизни крестьян в выморенной голодом житнице СССР. Село стонало: «Здесь ужасно! Многие люди умирают, но дальше на юг намного хуже. Поезжайте в Полтаву, и вы увидите сотни опустевших домов. В селе на 300 домов лишь в сотне будут люди, остальные умерли, кое-кто все же выехал, но большинство умерли от голода».

Гарет Джоунз и Голодомор 1932–1933 годов: факты без кремлевской пропагандыЛистая в архиве СБУ одно из уголовных дел бывших репрессивных органов (о групповом сопротивлении хлебозаготовкам), автор этих строк убедился: жители соседних областей не только знали о бедах полтавчан еще летом 1932-го, но и пытались оказывать сопротивление убийственной политике большевиков – чтобы не голодать в собственных домах. Это зафиксировано, в частности, в деле Платона Демиденко, Степана Акуленко, Кондрата Ващенко и некоторых других жителей села Кучиновка Сновского района тогдашней Киевской (теперь Черниговской) области. В августе того же года местные женщины, подняв бучу, наотрез отказались выполнять непосильные планы заготовок. Протест вылился в погром сельсоветовского учреждения и в избиение активистов. Как ни удивительно, но в независимой Украине фигуранты этого архивного дела официально не были реабилитированы даже в 2000-х годах – дескать, «осужденные» совершили преступления, которые квалифицируются как криминальные... Когда люди, вооруженные кольями и вилами, прогнали бригадиров и сплотились, чтобы донести свои требования представителям власти, оратор – глава райисполкома – не мог успокоить толпу. Три сотни крестьян встретили его криками: "До голода, как на Полтавщине, не допустим, контрактации выполнять не будем, а кто посмеет самовольно брать хлеб, – головы рубить будем".

Гарет Джоунз и Голодомор 1932–1933 годов: факты без кремлевской пропагандыЧерез несколько дней пришли в Кучиновку и жители соседних сел Рогозки и Лосева Слобода. Собралась уже тысячная толпа. Сельского голову, который хотел было убежать, задержали и избили. Участники акции порвали в учреждении документы и висевшие на стенах портреты вождей. Даже грозились пойти на Сновск, если власть не освободит арестованных протестующих (в документах ГПУ акции протеста назывались на русском языке «волынками» – от вульгарного «волынить»).

Представители органов ГПУ и милиции, прибывшие в село, обещали выяснить законность арестов. И хоть дальше угроз у бунтовщиков дело не пошло (они еще разгромили кооперативную столовую и забрали харчи, часть которых там же и съели), за все это дзержинцы начали «рубить головы» крестьянам – провели аресты, допросы, после чего заседала судебная тройка при коллегии ГПУ УССР.

Гарет Джоунз и Голодомор 1932–1933 годов: факты без кремлевской пропагандыПротокол от 6 декабря 1932 года № 92/409 зафиксировал суровое решение: пятерых участников акции расстрелять. Еще четверых – отправить в лагеря на 10 лет, шестерых – на пять лет, одной женщине – пять лет лагеря заменить высылкой в Северный край... К счастью, высшую меру наказания не исполнили – смертей и крови крестьян тогда уже было с лихвой. В мае 1933-го в Москве на заседании коллегии ОГПУ постановление ГПУ УССР отменили и вернули дело на доследование (большевистский режим нуждался уже не столько в трупах расстрелянных, сколько в живых рабах для каторжных строек социализма). Вот в Харькове судебная тройка и «смилостивилась» – приняла во внимание «время совершения преступления, преклонный возраст некоторых обвиняемых, а также значительный срок их пребывания под стражей». В итоге Платону Демиденко, которому исполнилось 45 лет, Прасковье Авраменко (51), 25-летней Дарине Ульянич и еще группе односельчан присудили до пяти лет концлагерей.

В масштабах Украины репрессии на селе должны были, по замыслу вождей Кремля, обеспечить потребности индустриализации. За изъятое и отправленное на экспорт зерно строили заводы, а рабским трудом узников ударно выполняли и перевыполняли производственные планы пятилеток.

Как видно из черновика отчета ГПУ, в ноябре 1932 – январе 1933 годов чекисты «разоблачили и ликвидировали» более 1200 так называемых внутриколхозных контрреволюционных групп и арестовали почти 6,7 тысячи лиц. Нарком Всеволод Балицкий в оперативном приказе № 2 пугал – дескать, существует «единый, тщательно разработанный план организации вооруженного восстания на Украине до весны 1933 года с целью свержения советской власти и установления капиталистического государства, так называемой «Украинской независимой республики». По сфабрикованным уголовным делам в сельском хозяйстве республики «разоблачили контрреволюционную организацию» и «связали» ее с такими же мифическими «объединениями» в РСФСР и Белорусской ССР. Понятное дело, «всесоюзная организация» имела целью «подорвать сельское хозяйство и вызвать голод в стране». Вину за собственные злодеяния власть привычно перекладывала с больной головы на здоровую.

Страшные последствия ограбления села и «оперативного натиска» ГПУ проявились в районах Киевщины, на Днепропетровщине, Виннитчине, Донетчине, где голодные люди пухли и умирали. «Обращают на себя внимание случаи людоедства и убийства матерью ребенка», констатировали чекисты. В селе Кочубеевка Уманского района 24-летний колхозник Алексеенко, который имел вид скелета, обтянутого кожей, убил свою жену и в течение двух дней питался ее мясом. Голод ломал человеческую психику, заставлял людей воровать, мародерствовать, бросать на произвол судьбы опухших детей и ехать искать продукты или совершать самоубийства. В селе Антонов Сквирского района неимущая вдова по фамилии Черная зарезала ножом своего пятилетнего ребенка, а лишить жизни другого не успела – на крики сбежались соседи. Несчастная объяснила, что не может прокормить своих пятерых детей...

Чекистская статистика уверяла, что в селах львиную часть «организованных контрреволюционных элементов» составляли «воры и разбазариватели хлеба», на втором месте – группы сопротивления хлебозаготовкам. В репрессивных мерах доминировала «хлебная» тема, да и соответствующую графу «кражи или утаивание хлеба» ввели в статистические отчеты с сентября 1932 года. Спасаясь от смерти и арестов, крестьяне бросали собственные хозяйства и бежали в города – на шахты, заводы, новостройки. В справке ГПУ от 2 февраля 1933 года о массовых побегах жителей сел Украины и оперативных мероприятиях по борьбе с беглецами указано: наиболее поражены массовыми выездами Киевская, Харьковская и Днепропетровская области. Во время хлебозаготовительной кампании (декабрь и январь) из 47 районов Киевщины сбежало 26 344 человека. Из них колхозников – 10 027, единоличников – 10 682, «твердосдатчиков» и «кулаков» 1562, активистов – 163.

Выдавать справки на выезд запрещалось. Чекисты мобилизовали агентуру и актив на выявление организаторов побегов. Силами транспортных и районных органов ГПУ создавались «оперативные заслоны». Только в течение десяти дней (последняя неделя января и начало февраля) эти заслоны на железных дорогах задержали и профильтровали 16 733 человек – в основном колхозников и единоличников. К местам постоянного проживания вернули 15 109 беглецов, 1610 арестовали. На крестьян, которые отказывались вернуться в свои дома, оформляли дела на высылку...

Все это – реалии жизни в СССР. Лживой пропагандой власть скрывала собственные преступления и душила оппонентов режима карательными акциями. Гарет Джоунз, в отличие от некоторых сталинских лизоблюдов, закрывавших глаза на голод в красной империи, честно выполнял профессиональный долг – писал правду о злодеяниях Кремля, для которого человеческие жизни ничего не значили. «Самое большое преступление, которое можно инкриминировать советскому режиму, – это уничтожение крестьянства... Государство не может существовать, опираясь на доктрину классовой борьбы», – сделал вывод журналист-интеллектуал. Он как в воду глядел: в 1990-х прекратил существование СССР, а со временем (в независимой Украине) в возбужденном уголовном деле о Голодоморе 1932–1933 годов следствие доказало: уничтожение украинского крестьянства – это геноцид. И это одна из самых крупных гуманитарных катастроф в новейшей истории мира (как констатировали ученые на международной научно-практической конференции в октябре 2016 г., вследствие Голодомора Украина потеряла по меньшей мере 7 млн человек и еще 3 млн – потери за ее пределами, на Кубани, в Поволжье, Казахстане...).

Термин «геноцид» можно найти и в известном с послевоенных времен обвинительном акте Нюрнбергского процесса 1945 года – так названа нацистская практика уничтожения целых групп населения. Гитлеровская Германия и сталинский СССР имели много общего. Западные исследователи Стефан Куртуа, Дитрих Байрау, Фритьоф Маер обращают внимание на поразительное сходство обоих тоталитарных режимов – в вождизме, однопартийности, системах принудительного труда, проявлениях насилия, возведенных в ранг государственной политики. Куртуа утверждает, что масштабное «раскулачивание» через насильственную коллективизацию свидетельствует об очевидной схожести между расовым и классовым геноцидом.

«Но можно ли восстановить кулачество и сохранить вместе с тем советскую власть? – вопрошал Сталин с трибуны Первого всесоюзного съезда колхозников-ударников в Москве 19 февраля 1933 года. – Нет, нельзя. Восстановление кулачества (фактически основы украинского крестьянства. – Авт.) должно повести к созданию кулацкой (значит, в Украине – украинской. – Авт.) власти и к ликвидации советской власти...». «Отец народов» также прозрачно намекнул, что хорошая жизнь даром не дается. «Я мог бы вам рассказать некоторые факты из жизни рабочих в 1918 году, когда целыми неделями не выдавали рабочим ни куска хлеба, не говоря уже о мясе и прочих продуктах питания, – припомнил хозяин Кремля «главные трудности» времен октябрьского переворота и подчеркнул: «...а те трудности, которые стоят перед вами, не стоят даже того, чтобы серьезно разговаривать о них» (и лидер ВКП(б) ни словом не обмолвился об Украине – лишь поучительно добавил о терпеливости российских рабочих). — Лучшими временами считались тогда те дни, когда удавалось выдавать рабочим Ленинграда и Москвы по восьмушке фунта черного хлеба и то наполовину со жмыхами. И это продолжалось не месяц и не полгода, а целых два года. Но рабочие терпели и не унывали...» (цитаты из брошюры партийного издательства ЦК КП(б)У).

Гарет Джоунз в своей статье о массовом голоде написал: «Я прошел через множество сел... Везде я слышал плач: «У нас нет хлеба, мы умираем…». Увиденное его шокировало, и тот плач за «железным занавесом» услышал мир. Обнародованные в печати факты обнажили выразительные антиукраинские акценты сталинской политики. Как считает профессор Юрий Шаповал, осуществлялся целенаправленный геноцид, что подтверждают и найденные архивные документы: именно тщательная организация экзекуции украинских крестьян придала голоду в Украине характер геноцида, оправдания которому не может быть, – констатирует историк.

Напоследок – одно важное, наравне с выводом, авторское замечание. Благодаря именно таким людям, как Гарет Джоунз, бесстрашным и жертвенным борцам за правду, наш мир становится лучше и честнее, и в нем остается все меньше зла.

Сергей Шевченко,
заслуженный журналист Украины
ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ:
Оставить комментарий
Видео дня
Новости
  • Последние
  • Читаемое
  • Комментируют
Календарь публикаций
«    Март 2017    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
2728293031