Авторизация

 
  •  Причиной смертельной перестрелки в Днепре назвали "экономические интересы" 
  •  Сeпаратисты сбили беспилотник OБСE в райoнe Дoнeцкoй фильтровальной станции 
  •  Донецк и Авдеевка oстались без воды 
  •  Бoeвики oбстрeливали украинскиe пoзиции из «Градов» и минометов 

Заслуженный врач Украины Михаил Валюк: «… в нашем государстве надо вводить обязательное медицинское страхование»

Заслуженный врач Украины Михаил Валюк: «… в нашем государстве надо вводить обязательное медицинское страхование»Состояние медицины всегда волновало любого человека, независимо от его социального положения, возраста, уровня обеспеченности и рода занятий. И это неудивительно, ведь здоровье — основа благополучия в любой сфере жизни. И тем более не удивляет, что очень часто темой обсуждения становится не только состояние отрасли в целом, но и отдельные медицинские учреждения. Но всегда ли объективна оценка больниц и врачей, которые там работают? Или, может быть, в средства массовой информации попадает больше негатива, а признательность часто остается «за кадром»?

МИА Vector News неоднократно обращалось к теме состояния здравоохранения в Украине и считает, что такие резонансные темы требуют очень честного и объективного анализа, который позволяет увидеть и оценить реальное положение вещей. В материале «Страсти вокруг киевской больницы: свобода слова или откровенная заказуха?», опубликованном в середине сентября 2016 года, речь шла о Киевской городской клинической больнице № 9. Чтобы продолжить разговор и о конкретной больнице, и об общих проблемах современного здравоохранения, мы встретились с главным врачом этого лечебного учреждения Михаилом Дмитриевичем Валюком.
Заслуженный врач Украины Михаил Валюк: «… в нашем государстве надо вводить обязательное медицинское страхование»

Главный врач КГКБ № 9, Заслуженный врач Украины Михаил Валюк


- Михаил Дмитриевич, поводом для нашей сегодняшней встречи стали несколько материалов, которые появились в интернет-СМИ. И хотя часть этих откровенно недоброжелательных материалов даже не подписаны, однако определенный резонанс они имели. С чем бы Вы могли связать их появление?
- Там ничего правдивого нет. Хотя причина может быть такой: недавно у главных врачей киевских больниц начали заканчиваться контракты, и появилось немало желающих занять эти должности. Возможно, об этом периоде кто-то знал и поднял волну в интернете, чтобы скомпроментировать, в том числе, и меня. Но сейчас все нормально: контракты продлены, и мы продолжаем работать. Других причин я не представляю. Было, правда, и то, что нас хотели заменить молодыми менеджерами, не врачами, которые должны были бы стать директорами больниц: заниматься экономическими, хозяйственными, финансовыми вопросами. Но это были только разговоры. Да и человеку, который не имеет никакого отношения к медицине, здесь было бы сложно, потому что весь процесс, вся работа тесно связаны с медицинскими услугами и с предоставлением медицинской помощи больным, которых только в нашей больнице за год лечится более 20 тысяч. Если брать европейский опыт, то там страховая медицина. И на нашу сегодняшнюю систему это пока, наверное, перенести нельзя. Но о такой возможности говорится, и такая возможность рассматривалась, хотя пока это еще не ко времени… Наверное, кто-то все же хотел занять мое место…
Заслуженный врач Украины Михаил Валюк: «… в нашем государстве надо вводить обязательное медицинское страхование»

В кабинете главного врача

- Когда речь заходит о здравоохранении, многие люди сразу же вспоминают, какие суммы выделяются на эту сферу из государственного бюджета. Скажите, какие средства из государственного и городского бюджетов получает больница № 9? И достаточно ли этих средств на все больничные нужды?
- Мы финансируемся из Киевского городского бюджета. У нас только в этом году немного улучшилось финансирование на приобретение медикаментов, на питание больных, а раньше сидели на голодном пайке. В этом году бюджет больницы составляет 61 миллион гривен, но из этих средств только фонд заработной платы — 36 миллионов, кроме того, начисления на зарплату составляют 8 миллионов, и вместе это 44 миллиона. Еще 8,5 миллиона тратится на коммунальные платежи. Вот и считайте, что остается. У нас каждый год 85 % годовой сметы уходит на выплату зарплаты, на начисления на зарплату и на оплату коммунальных услуг. И остается около 15 % на все — на медикаменты, на питание, на необходимый инвентарь, на обслуживание всего хозяйства... А хозяйство надо содержать — уборка, текущие мелкие ремонты, вывоз мусора (каждый день по четыре контейнера), телефонная связь… На это никогда не выделялись отдельные средства. Но в этом году киевская власть, КГГА, нам немного средств добавила: на медикаменты, на больничный инвентарь, то есть в этом году Киев нам все же немного помог.

- Не приходится ли больнице прибегать к дополнительным источникам финансирования? И что это за источники? Например, получает ли больница какие-то благотворительные взносы, разные гранты и другие деньги не из государственного кармана? Насколько значительны эти суммы?
- Мы как больница работаем со страховыми компаниями. У нас есть договора с 52 страховыми компаниями, которые направляют к нам пациентов. Потом мы представляем акты выполненных работ и нам оплачивают лечение застрахованных. Это уже страховая медицина, которая пока еще не стала обязательной. Однако там небольшие средства – за год больница получает примерно 400 тысяч гривен. А никакой солидной помощи я даже не помню. Правда, упоминают о Льве Парцхаладзе. Да, он был депутатом Киевсовета и тогда нам немного помогал: закупил для больницы тумбочки, примерно 500 штук, и мы смогли заменить старые. А еще он тогда стиральную машину для нас приобрел… Это такая была помощь депутата за депутатские деньги. Что же касается грантов, то их никогда и не было — никто не вкладывал сюда ни копейки. А по поводу благотворительных взносов, то кто захочет и кто сколько сможет. А какие сейчас возможности? То есть средства — это бюджет, это смета, и больше никаких денег мы не получали. За счет средств государственного бюджета мы получаем медицинские препараты, которые закупает Министерство здравоохранения. Это дорогие препараты, которыми лечим очень сложных больных, – у нас гематология, онкогематология… Это препараты для химиотерапии — один флакон может стоить даже 35 тысяч гривен. При лечении гемофилии тоже нужны дорогие препараты, которые сейчас еще больше подорожали…

Правда, в этом году нам ощутимо помогла Киевская городская государственная администрация, которая смогла оплатить дорогостоящие медикаменты для лечения больных гемофилией и для больных с гематологическими проблемами. Хотя обычно все лекарственные средства мы получаем через Министерство зрдавоохранения — это исключительно чистые препараты. Получить их можно только по процедуре, которая одинакова для всех: и для нас, и для Министерства. Пока примут бюджет, пока его распланируют и распределят, пока разработают смету, пока объявят торги, которые длятся два месяца, если по какой-то причине не отменяются… Если кто-то выигрывает, то надо перевести той фирме средства, а это тоже время, и только потом начинаются поставки медикаментов.

- Расскажите немного подробнее, на что тратятся средства, ведь больничное хозяйство не ограничивается только лечебным процессом. Да и коммуникации у вас должны быть довольно изношенными, поскольку сооружение введено в эксплуатацию, насколько нам известно, еще в 1973 году, то есть более сорока лет назад.
- Текущие ремонты делаем своими силами. А за счет бюджетных средств сделали ремонт в инфекционном отделении, в отделении реанимации, отремонтировали приемное отделение, сейчас ремонтируются переходы в оперблок… У нас все уже старое и требует обновления, но ведь сразу ничего не делается. В больнице есть еще объекты, где запланирован ремонт. А чтобы полностью обновить всю больницу, так это надо ее закрывать, если делать всюду отдельные боксы. Но в каждом отделении у нас есть боксы с улучшенными условиями — там есть душ, своя санитарная комната, холодильник…
Заслуженный врач Украины Михаил Валюк: «… в нашем государстве надо вводить обязательное медицинское страхование»

Переход из лечебного в административный корпус больницы

- В упомянутых материалах затрагивался и такой вопрос, как расположенный на больничной территории храм иконы Божьей Матери «Всецарица (Пантанаса)», и вопрос о колокольне и крестильне, освященных во имя целителя св. Пантелеимона. Кто и на какие деньги на самом деле строил этот храм? Почему он стоит именно здесь?
- Первый храм на том самом месте был построен еще в 1895 году — здесь стояли военные корпуса, и при них был храм.
Почему-то говорилось, что я строил церковь, когда сотрудники месяцами не получали зарплату. Но зарплату у нас все получают регулярно. Кроме того, понятно, что за счет бюджетных средств я не мог церковь строить – все средства поступают только через казначейство. Наши сотрудники прекрасно знают, кто строил и для чего. У нас когда-то работал врач-хирург, профессор Михаил Суховий, сейчас уже покойный. Кроме того, что он был профессором и хирургом и работал на базе нашей больницы (занимался гемофилией), он еще и закончил духовную семинарию и был священником. И храм — это была его идея, а я поддержал. Разрешение дала городская власть — тогдашний Шевченковский районный совет, Главное управление здравоохранения… И священник Михаил Суховий строил храм за счет спонсоров и пожертвований верующих. И служил он здесь, был настоятелем этой церкви – храма иконы Божьей Матери Всецарицы (Пантанасы). А вот больница к строительству никакого отношения не имеет, хотя никогда против этого и не возражала.

- Связаны ли каким-то образом храм и больница? Нужны ли, с Вашей точки зрения, на территории больниц храмы или часовенки?
- Раньше больница располагалась на территории женского Покровского монастыря, а когда переезжали сюда, как раз тогда профессор Суховий и вспомнил, что раньше здесь стояла церковь, – так и началась современная история храма. И такое соседство очень важно для сотрудников, для больных, для местного населения. Сюда на большие праздники: на Рождество, на Крещение, на Пасху, — весь Сырец сходится. А нужен ли храм на территории больницы? Нужен – пациенты ходят на службу, священники приходят в палату, когда это надо, освящают отделения больницы. Как тот же профессор Суховий говорил, врач исцеляет тело, а священник душу.

- Давайте поговорим о людях, которые работают в больнице, — их же здесь много? И сколько собственно медицинского персонала, то есть врачей и медицинских сестер?
- У нас прекрасный большой и дружный коллектив — в больнице работает около 750 человек, но есть вакансии: штат полностью не укомплектован, особенно не хватает медсестер и санитарок. Врачей у нас 132, а медсестер примерно 280. Есть младший медицинский персонал, есть повара, есть прачечная, есть инженерно-технический персонал — сантехники, электрики, уборщики территории, вахтеры, лифтеры…

- Штат действительно большой, но достаточно ли квалифицированный? Изменился ли уровень подготовки медицинского персонала за более чем пятнадцать лет Вашей бытности главным врачом? Как отражается на качестве работы уровень заработной платы врача, медсестры и младшего медицинского персонала?
- Когда приходит молодежь, то она еще не совсем профессиональна. Мы учились иначе – нас тогда государство учило, а сейчас большинство студентов учатся на контрактной основе. Молодежь, приходя из университетов, еще не знает всего того, что ей надо знать, ее еще надо доучивать — для этого есть заведующие отделениями, есть опытные врачи. Хотя есть и очень хорошие молодые специалисты, которые всем интересуются, стараются и в самом деле хотят быть врачами, что очень важно, потому что священник, врач и учитель — это настоящее призвание, это, если хотите, состояние души. Большинство молодежи хочет и может работать по-настоящему. Но к нам молодежь направляют — принимая на работу молодого специалиста, мы не знаем уровня его подготовки. Что же касается уровня заработной платы, то, конечно, это имеет большое значение, особенно в сегодняшних условиях.

- Уходят ли врачи из больницы? Если уходят, то почему и куда? Касается ли это только больницы № 9, или такое положение вещей можно считать общей тенденцией?
- К сожалению, врачи из всех государственных (муниципальных) больниц уходят. Ищут частные клиники, едут за границу. Если чувствуют, что могут найти более высокую оплату труда, то уходят. Работа медиков очень тяжелая — дежурства, сложные больные… Сейчас работать стало еще тяжелее, потому что люди теперь какие-то взбудораженные, очень нервные. Мне особенно жаль медсестричек — приходят молодые девочки, которые закончили медучилище (сейчас колледж), большинство из них не киевлянки: из регионов, из областей, из сел. Приходят к нам на работу, и им надо арендовать квартиру, поэтому собираются по трое-четверо. Работают ночами, работают круглые сутки… Выходные, праздники — но они дежурят, ухаживают за тяжелыми больными… Мы в этом году доплачиваем всем сотрудникам 50 % за интенсивность работы – за счет того, что нам в этом году немного увеличили финансирование… Жаль, что уходят и врачи, и сестры – мы их научим, а они… И уходят лучшие. Просим, обещаем, что будем доплачивать, но мы же не можем доплачивать много – больше двух окладов не имеем права.

- Не было ли бы правильнее объявлять конкурс на замещение врачебных вакансий в больнице или, например, следить за успехами студентов медицинских учебных заведений и приглашать на работу наиболее успешных? Ведь столичная больница могла бы это сделать?
- Пока мы не можем на законных основаниях выбирать для себя кандидатов на вакантные места. Приглашаем только средний медицинский персонал – сестер, лаборантов. С врачами иначе – у них распределение. Мы подаем заявки в департамент здравоохранения: какие у нас есть вакансии и какие нам нужны врачи. В университетах на бюджете есть государственный заказ, но к нам преимущественно приходят те, кто учился на контрактной основе и имеет право самостоятельного выбора, так называемое свободное трудоустройство.

- Наверное, проблемы, которые возникают в работе медицинских заведений, ощутимо отражаются и на работе врачей, и на отношениях врач-пациент, и на психологии пациентов?
- Врачи, конечно, несколько изменились, потому что время идет. Но они стараются, они оперируют, лечат… Большое значение имеет и человеческий фактор — есть разные люди, в том числе и врачи, есть разные характеры. Конечно, их надо воспитывать, конечно, бывают проблемы, бывают жалобы, приходится принимать какие-то неприятные решения, иногда приходится объявлять выговоры, снимать премии… Что же касается психологии наших пациентов, то она тоже заметно изменилась — я просто понимаю, что жизнь стала более сложной и более напряженной, медикаменты подорожали, не каждый человек может себя обеспечить и купить те препараты, которые необходимы для курса лечения. Человек получает пенсию и думает, поесть ему или купить лекарство. Да, такая проблема есть – работать стало намного труднее.

К разговору подключается заведующая неврологическим отделением Татьяна Михайловна Рябиченко:
- Пациент хочет, чтобы с ним много общались. Но врач, если он ведет 15-18 больных, не может общаться с каждым на протяжении 30-40 минут. Приходят родственники – и с ними тоже надо общаться, приходят другие родственники – тоже надо, а на все это требуется время, которого у врача попросту нет.

Продолжает М.Д. Валюк:
- Больные люди хотят общения, и это понятно. Но врачу надо работать, потому что есть и сложные больные, которые попадают к нам по скорой помощи в очень тяжелом состоянии — запущенные, декомпенсированные, часто ведущие неправильный образ жизни, получающие несоответствующее лечение в домашних условиях… Много проблем возникает с родственниками — есть люди воспитанные, интеллигентные, которые понимают все проблемы, а есть и такие, кто не хочет маму или отца забрать домой. И лежат месяцами такие больные, которым иногда и за 90 лет. Работа врачей и всего медицинского персонала очень непростая. Например, все хотят, чтобы и санитарка возле них находилась… Но если в отделении, где лежат 60 больных, работают две санитарки, которые должны убирать, менять белье и выполнять немало других обязанностей, то понятно, что они не могут много внимания уделять каждому.

- Следующий вопрос будет неприятным, но задать его надо. Как часто в больничной практике случаются врачебные ошибки и почему это происходит? Как эти ошибки выявляются, и получается ли хотя бы частично их исправить?
- Ошибки случаются у всех, и у врачей тоже. Но бывают незначительные ошибки, а случаются и серьезные. Мы стараемся их исправить и научить этому врача, а когда надо, то приходится и наказать, и разобрать эти случаи. У нас есть комиссия по летальности, патологоанатомические конференции – докладывают врачи, профессора рецензируют и анализируют каждый случай: почему, как и что произошло… Бывают случаи самолечения, но, конечно, это не считается врачебной ошибкой. Бывают еще проблемы с диагнозом, с диагностированием. Но таких случаев единицы. Каждый врач хочет помочь больному, чтобы он, когда уходит домой, сказал: «Спасибо, вы мне помогли», – это приятно слышать. Бывают ошибки неосознанные, случайные. Но у нас сейчас есть локальные протоколы по всем нозологиям, по всем заболеваниям, и врач должен соблюдать эти протоколы. Там перечислено, что именно врач должен сделать: какие необходимы обследования, какие схемы лечения надо использовать. Для нашей системы это большой позитив. Из локальных протоколов врач получает обобщенные рекомендации, но должен думать, как правильно все сделать, – по пунктам.
Заслуженный врач Украины Михаил Валюк: «… в нашем государстве надо вводить обязательное медицинское страхование»

Начмед больницы О.А. Ключникова и заведующая неврологическим отделением КГКБ № 9 Т.Г. Рябиченко


К разговору подключается начмед больницы Ольга Александровна Ключникова:
- Если ошибка подтверждена, то мы разбираемся, приглашаем профессоров, кафедру, решаем, на самом ли деле это врачебная ошибка, что стало ее причиной, как надо было действовать. Чаще всего это недостаточное обследование, недостаточная диагностика. Но здесь тоже – как посмотреть, потому что мнения специалистов могут и не совпадать. Мы потом такого пациента дополнительно обследуем. А что касается локальных протоколов, то именно локальный протокол дает возможность избежать многих врачебных ошибок, потому что позволяет точно определить, какой минимальный объем диагностических данных должен быть получен в результате всех анализов и обследований. Точно так же и с лечением – протокол определяет тот объем лечения, который должен быть обязательным. Врач может назначать еще что-то, но протокол определяет тот минимум, который просто необходим, и помогает предупредить и исключить врачебные ошибки. Этот документ не ограничивает врача, но направляет его действия, и его необходимо соблюдать.

- С Вашего позволения, поставлю еще один неудобный вопрос. В одном из негативных материалов Вам лично и другим сотрудникам больницы предъявляли обвинение, что во время Революции Достоинства здесь раненых участников Майдана сдавали преступной власти. Как бы Вы могли прокомментировать это?
- Это откровенная ложь, и я бы за это наказывал. Это действительно неправда. Мы предоставляли медпомощь пострадавшим на Майдане – четко и организовано, и никого не выгнали. Я сказал дежурным врачам, чтобы, не дай Бог, что-то с ранеными и травмированными случилось. А если придут в больницу забирать больного, то чтобы поднимали шум, поднимали больных и никого не отдавали. Мы раненых оформляли под чужими фамилиями, чтобы их не нашли. Предоставляли медпомощь и тем, кто не требовал стационарного лечения: перевязывали, обрабатывали раны, а потом выводили через запасные ворота, потому что при въезде в больницу в машинах сидели милиционеры и караулили — они сопровождали раненых уже с Майдана, за каретой скорой: в какую больницу раненого повезли, туда и ехали. Ждали, пока парню предоставят помощь… Есть много свидетелей, есть медицинские работники, которые выводили раненых через запасные ворота. Многие майдановцы у нас лежали, оперировались – в хирургии, в травматологии… К нам попадали и те, кто стоял по другую сторону баррикад, и мы их тоже лечили — врач должен помогать всем, несмотря на политические убеждения. К нам поступали и раненые беркутовцы — скорая их подхватила и повезла, куда сказали в диспетчерской службе. У нас травматология дежурила тогда по городу, вот и везли к нам. Правда, раненных беркутовцев и милиционеров потом забирали в госпиталь МВД.

- Майдан ожидаемо должен был привнести много нового в жизнь каждого украинца. Стали ли революционные события началом положительных изменений в сфере медицины? Как, на Ваш взгляд, должна происходить реформа здравоохранения, о которой сейчас так много говорят, но которая никак не сдвинется с мертвой точки?
Заслуженный врач Украины Михаил Валюк: «… в нашем государстве надо вводить обязательное медицинское страхование»

Программа реформирования медицинской отрасли и модернизации системы здравоохранения в г. Киеве

- В Киеве есть программа реформирования медицинской отрасли, программа модернизации системы здравоохранения, которая была принята КГГА и представлена международным организациям. Это неплохая программа, но воплощать ее надо постепенно. Эта программа нас устраивает, и я думаю, что мы будем по ней работать: здесь есть основные задачи и определено, что и как надо делать для усовершенствования медицины, по крайней мере, в столице. И работать надо много, потому что люди бедные, а государство не может полностью обеспечить предоставление бесплатной медпомощи для всего населения. Важно не забывать и о том, что есть медицинская помощь, а есть медицинские услуги – это надо разъединить и определить: что такое медицинская услуга, и дать их перечень, и что такое медицинская помощь — и перечень. Некоторую медпомощь государство может обеспечить за счет бюджетных средств. Это, например, предоставление ургентной (срочной, неотложной, жизненно важной — ред.) помощи, онкологической помощи – эти вопросы надо подробно разработать. А относительно другого, то надо понимать, где есть услуги, которые должны быть платными, и кто за них платит (страховая компания или пациент), потому что это выходит за рамки предоставления медпомощи.

А то, что мы все время говорим о страховой медицине, так других вариантов просто нет. Да, у нас система неплохая, разработана еще академиком Николаем Семашко: и первичное звено, и поликлиники, и вторичное звено. Система была неплохая, но считают, что сегодня уже пришло время что-то менять: например, у нас, возможно, после Нового года откроются больницы интенсивного лечения. Я считаю, что в нашем государстве нужно вводить обязательное медицинское страхование, потому что государство не может себе позволить обеспечить все население бесплатным медицинским обслуживанием. Это очень дорогое удовольствие – не может наше государство, тем более что оно сейчас небогато, обеспечить из бюджета абсолютно всех. Это невозможно. Значит, надо постепенно переходить к страховой медицине. Насколько мне известно, то примерно с 2020-го года планируется сделать всю медицину страховой. А сейчас хотят на какой-то период организовать что-то вроде пилотных проектов. Главное – кто, как и кого будет страховать, потому что у нас большая часть населения не работает, есть пенсионеры, есть инвалиды, поэтому в течение нескольких лет эти вопросы надо хорошо изучить. Предположим, работодатели будут страховать своих сотрудников, а кто будет страховать малообеспеченных – это вопрос. Но все равно к этому нужно идти, хотя уже сейчас можно говорить о смешанной, то есть бюджетно-страховой, медицине.

И торможение медицинской реформы начинается не на уровне поликлиник, не на уровне больниц, не на уровне врачей – мы не влияем на этот процесс. Но как бы там ни было, готовятся изменения в закон о здравоохранении, и они будут приняты. А по городу Киеву процесс продолжается, но это не будет быстро, потому что надо подготовить больницы, надо подготовить персонал. Если даже речь идет о медицинском страховании, то надо определить, кто, кого и как страхует.

- Какой бы ни была медицина – бесплатной или страховой, однако главное, чтобы она оставалась человечной и ориентированной на людей. Такой, как в клятве Гиппократа. Насколько серьезно врачи воспринимают эту клятву сейчас, и что в ней можно считать главным?
- Любой врач обязан предоставлять человеку медицинскую помощь всюду, в любом месте: то ли это в больнице, то ли на улице, то ли в поле, то ли на пляже — предоставить медпомощь ты обязан всегда. Самое главное в клятве Гиппократа – врач отвечает за жизнь пациента: не навреди больному, даже если не всегда получается помочь, потому что врач не Бог. Но главное — действовать так, чтобы не навредить. А клятва Гиппократа – это не закон, это, скорее, моральное обязательство.

Разговаривала Наталия Коваль (Глоба), специально для Vector News
Фото автора
ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ:
Оставить комментарий
Видео дня
Новости
Календарь публикаций
«    Август 2017    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 123456
78910111213
14151617181920
21222324252627
28293031