Авторизация

 
  •  Сeпаратисты сбили беспилотник OБСE в райoнe Дoнeцкoй фильтровальной станции 
  •  Донецк и Авдеевка oстались без воды 
  •  Бoeвики oбстрeливали украинскиe пoзиции из «Градов» и минометов 
  •  На линии фрoнта прoдoлжаются oбстрeлы сo стoрoны бoeвикoв – штаб АТO 

Как украинцы противостояли произволу власти в alma mater ГУЛАГа

Как украинцы противостояли произволу власти в alma mater ГУЛАГа
Анонс спецпроекта в рубрике «Вектор истории»: акция «Год жертв Большого террора»

Вспомним 2012 год и тогдашнюю акцию «Год „Списка Сандармоха“, которую инициировали украинские журналисты и поддержали научные работники, писатели, издатели. Тот год внес в информационное поле страны много новых оригинальных исследований и документальных находок о жизни и судьбах жертв тоталитарного режима, о соотечественниках, чьи души десятилетиями, со времен Большого террора, не имели упокоения: прах убиенных и сброшенных навалом в ямы приняла земля карельского урочища Сандармох – бывшего тайного расстрельного полигона НКВД. Творческий коллектив МИА „Вектор ньюз“ в канун очередной годовщины соловецкой трагедии и приближения в грядущем 2017-м 80-й годовщины Большого террора – массовых политических репрессий в СССР 1937–1938 годов – начинает, развивая журналистскую инициативу, акцию „Год жертв Большого террора“. Серию соответствующих информационно-аналитических материалов читатель найдет в рубрике „Вектор истории“ уже этой осенью. Партнером агентства в воплощении спецпроекта стал Всеукраинский благотворительный фонд „Журналистская инициатива“ – организатор тематических книгоиздательских и международных благотворительных акций в сфере массовой коммуникации. Наряду со статьями в рубрике запланирована и поэтапная (с пометкой «продолжение следует») эксклюзивная публикация списка мемориального характера – это «Украинский „Список Сандармоха“, в котором насчитывается до 300 имен. В обновленном виде он существенно дополнен персоналиями, биографическими справками и обнародуется впервые. На основе найденных сведений из авторитетных источников список выверил, доработал и подготовил к печати писатель Сергей Шевченко – исследователь темы репрессий, автор книжек „Соловецкий реквием“, „Развеянные мифы“, „Архипелаг особого назначения, „Украинские Соловки“ и других произведений, которые в разные годы удостоены журналистских и литературно-художественных премий имени Ивана Франко, Владимира Винниченко, Вячеслава Чорновила.

Акция „Год жертв Большого террора“ стартует новой архивной разведкой о политзаключенных из Украины, которые и в концлагере под полярным кругом во времена репрессий сталинского режима имели мужество не повиноваться произволу „власти соловецкой“.

Украинские политзаключенные 1930-х годов противостояли произволу власти в alma mater ГУЛАГа


Как украинцы противостояли произволу власти в alma mater ГУЛАГаАрхивное дело соловецкого политзаключенного профессора Петра Демчука автор этих строк отыскал в столице Республики Карелии. Еще во времена ельцинской, с позволения сказать, „размашистой“ дружбы России с Украиной (кремлевский руководитель даже говорил «Просыпаясь утром, я спрашиваю себя: что ты сделал для Украины?..“) киевский исследователь с разрешения руководства соответствующего управления органов безопасности соседнего государства скопировал в Петрозаводске и привез в Украину для передачи в госархив СБУ некоторые рассекреченные материалы о репрессированных соотечественниках. Помнится, в пожелтевшем деле бросились в глаза документы о попытке противодействия соловчан чекистскому произволу в советском концлагере – alma mater ГУЛАГа». Иначе говоря, заинтересовали факты сопротивления политзаключенных репрессивному режиму (конечно, сопротивления – по мере возможности людей, полностью зависимых от прихотей и беззакония власти в тоталитарном государстве «диктатуры парткомов»).

Подавая голос протеста, смельчак в СССР мог поплатиться жизнью. Собственно, такое случается и ныне в государстве, которое считает себя правопреемником и наследником приснопамятной «империи зла» (вспомним хотя бы трагическую судьбу оппозиционера путинской власти Бориса Немцова). Кто-то из россиян, наш современник, метко назвал нынешнюю Российскую Федерацию Соловками-Light, намекая на отсутствие в ней демократических изменений. Значит, не в последнюю очередь из-за политики сегодняшнего руководства московского Кремля, который с начала 2000-х превратился в «вотчину чекистов», тема Соловков не теряет актуальности. А тем более в преддверии очередной годовщины трагедии – массовых расстрелов в 1937-1938 годах политзаключенных Соловецкой тюрьмы Главного управления госбезопасности НКВД СССР. Жертв той и других экзекуций, содеянных за времена Большого террора и многолетнего господства в Кремле диктатора («эффективного менеджера»), должны помнить, павшим борцам за человеческие права и свободу народов – воздавать должное. И главное – делать из горьких уроков прошлого надлежащие выводы.

Жизнеописания действующих лиц определенной эпохи – своего рода пособие по изучению истории. Итак, к делу. Давнему, архивному, но поучительному при властвовании в Кремле уже другого политика, способного изречь в сторону Киева лишь что-то на манер «Просыпаясь утром, я спрашиваю себя: что ты сделал против Украины?»

«Поведение неудовлетворительное»
…В юго-восточной части Соловецкого архипелага есть каменистый островок Малая Муксалма. На нем вокруг заметной церкви или часовни не одно столетие жила богомольная братия. Но интеллектуальный уровень тамошнего населения был, наверное, наивысшим не во времена расцвета монашеской беломорской обители. Причина – присутствие там в 1936-1937 годах политзаключенных большевистского режима. Достаточно сказать, что на отдаленной лагерной «командировке» определенное время жили, отбывая наказание как контрреволюционеры, украинцы Антон Крушельницкий и Петр Демчук. Первый из них – известный писатель, государственный деятель, в прошлом министр образования Украинской Народной Республики. Второй – восходящее светило науки, член философской комиссии при Всеукраинской академии наук.

Как украинцы противостояли произволу власти в alma mater ГУЛАГаПрофессор Демчук имел основательные знания по истории мировой философии, глубоко изучал диалектику Гегеля – считал, что она будет способствовать развитию материалистической диалектики. Издал в 1929 году очерки о современном состоянии немецкой философии, а в 1930-м исследовал «философскую мудрость современной буржуазии». В своих печатных работах поднимал вопросы соотношения «философского материализма» и природоведения, философии, науки и религии, подвергал критике идеализм… Что интересно – обращался и к творчеству Великого Кобзаря в работе «Шевченко и его учителя философии» (1931). За несколько лет до своего вынужденного созерцания беломорских пейзажей украинский ученый высказал мысль, что «в поэзии очень часто может быть больше философии, чем в узконаучных трактатах». Утверждал, что философское значение жизни Кобзаря «превышает целые огромные тома других блестящих мыслителей», а «исполненная терпения и напряженная жизнь Шевченко открывает перед нами страницы большого философского содержания»…

Впрочем, на Малой Муксалме, да и вообще в «стране мучений и отчаяния» (беломорском лагере), к невольникам была более близкой гора Голгофа, а не Парнас… И жителям бараков часто приоткрывалась такая зубодробильная проза жизни, что от нее могло оборваться терпение даже у человека культурного, умного и воспитанного…

Как украинцы противостояли произволу власти в alma mater ГУЛАГаЕще до начала Большого террора на Соловках, в июне 1936-го, украинский философ, освобожденный от тяжелой физической работы как «политпреступник», заслужил у чекистов оперчасти осуждающую характеристику (документ имел гриф «совершенно секретно»). В тексте указано, что Демчук Петр Иванович, 1900 года рождения, уроженец Городенки, в прошлом член ВКП (б), до ареста жил в Харькове. Имея в лагере канцелярскую работу, к работе относился «неудовлетворительно, нестарателен и неисполнителен (здесь и далее архивные документы цитируются на языке оригинала, преимущественно с сохранением стиля и орфографии. – С. Ш.). Поведение неудовлетворительное. Имеет ряд замечаний за нарушение лаг[ерного] распорядка. Недисциплинирован».

Затем в дело легли бумаги, из которых видно, что «неудовлетворительное поведение» — это ни что иное, как попытки невольника защищать человеческие права в условиях исправительного учреждения. Начальник табпункта на Муксалме донес рапортом от 2 сентября 1936-го руководству оперчасти Соловецкого отделения ББК НКВД, что Демчук категорически отказывается выполнить распоряжение о его переводе на Малую Муксалму. «Не подчиняюсь, – пересказывает слова заключенного начальник. — А если там будет представлена мне отдельная комната, тогда я поеду, или же [будут] убраны бандиты, находящиеся там“ (имеются ввиду з/к з/к Павлович, Гинзбург)».

Как известно, «политических» в лагере надлежало содержать отдельно от уголовных преступников, но начальству закон не писан… И Демчук искал, пусть и рискованные, однако возможные способы изменить положение – подавал заявления, конфликтовал…

Такие факты «неудовлетворительного поведения» политзаключенных неоднократно зафиксированы в лагерных документах. Например, стрелок 1 взвода 5 отделения некий М. Кураченцев 1 декабря 1936 года представил начальнику оперативной части рапорт: «Сегодня… в 12 часов дня мною было предупреждено з/к Демчуку П.И. о том, что не положено ходить к рыбакам в помещение без никаких делов. Неоднократно предупреждал и он все равно продолжал ходить. Придет, сидит и начинает разные [не]цензурные слова говорить. Сегодня, 1/XII-36 г., когда я предупредил з/к Демчука, он меня обругал матом… дураком обозвал и сволочью. Это было в рыбацком помещении в присутствии стрелка Баурина, з/к рыбаков. Он говорит, что вы мне не укажете, куда ходить, ваше дело маленькое. И сколько раз ругал начальника л/п Муксольмы, и промеж з/к часовни агитировал о том, что провоцировал начальника III части, якобы он нас обманует. Обещал взять нас в Кремль (лагерный пункт. – С. Ш.) и не взял. Эту агитацию з/к ведет Демчук… Просим убрать его с командировки».

В следующем рапорте стрелков Баурина и Кураченцева зафиксировано следующее: «Сегодня 1/XII-36 г. з/к Гинзбург придя к помещению охраны и угрожал, если вы будете ходит поверять часто в часовню, то вам будет плохо… Когда придеш поверять з/к в часовню, то в них двери находятся заперты веревками и начинаешь им стучать, а они не открывают двери. Приходится отрезать веревки. Они начинают угрожать охраны. Им неоднократно было предупреждено, что нельзя завязывать двери веревками, они на это внимания не обращают. Просим обратить внимание и просим убрать з/к Гинзбурга и Демчука, так как угрозы предъявляют (так в документе. – С Ш.) охраны опасность».

«Голодаю дальше»
После упомянутых здесь инцидентов (а их, конечно, было больше) Петр Демчук и дальше «вел себя неудовлетворительно» – отказался от пайковых продуктов. В материалах дела есть его заявление начальнику оперчасти: «Десять дней, т.е. с 1 по 10.XII включительно я нахожусь без продуктов. Не имея другого способа защиты себя против целого ряда издевательств со стороны нач[ачальни]ка л/п Б. Муксульма (так в документе. – С. Ш.), я вынужден завтра, т.е. 11 числа с. г. приступить к полной голодовке. 10. XII 36 г. Демчук».

Как украинцы противостояли произволу власти в alma mater ГУЛАГаЧетвертые сутки голодовки были отмечены тем, что заключенный представил заявление на трех страницах начальнику III отдела и его копию – прокурору по надзору за органами ББК НКВС. Борец за права довел до ведома адресатов, что голоданием он протестует против издевательств тамошнего руководства – начальника лагерного пункта Парсегова и завхоза Рауса (они, к слову, тоже были заключенными, только на административных должностях). «Сущность дела, – доходчиво, с подчеркиваниями, вывел чернилами на бумаге профессор Демчук. – В первых числах мес[яца] ноября с. г. я принятым здесь порядком, сдал в стирку на л/п Большая Муксульма мое собственное белье, в числе коего была и моя собственная, домашняя простынь. Из прачечной я получил вместо простыни какое-то тряпье, ветошь. На два мои заявления, одно завх[озу] з/к Раусу, а другое н[ачальни]ку л/п я не получил никакого ответа».

Демчук решил направить жалобу начальнику 8 отделения, однако вохровец, которому профессор отдал заявление, просил не поднимать шума и пообещал сам все уладить. Не уладил. И не было никакой реакции на десяток заявлений начальнику лагерного пункта. «Как протест против такого незаконного поведения, т. е. попросту: грабежа среди белого дня, я решил не принимать вовсе пайковых продуктов, ни хлеба, т. е. перейти на полуголод, – это заявление Демчук подал и начальнику табпункта Парсегову. – Но и это ничего не помогло, тогда 6-го числа объявил, что если к 10 числу не отдадут мне моей простыни, я принужден буду приступить к полной голодовке. Одновременно я написал заявление уполномоченному III части приехать на командировку или вызвать меня для объяснений. Ничего сделано не было». Парсегов даже не ответил. «Требую, – пишет далее профессор: – 1). Снять с работы и привлечь к ответственности за покрытие воровства и издевательства, а также за нарушение приказа Нарк[ома] НКВД № 100 – н[ачальни]ка л/п з/к Парсегова. 2). Снять с работы и привлечь к ответственности завх[оза] л/п з/к Рауса за воровство простыни, за издевательское отношение и использование служебного положения для мести за то, что я раскрыл его воровские комбинации с выдачей на командировке пайковых продуктов, о чем сообщено было в III часть заявлением старосты командировки з/к Гинзбургом. О получении сего моего заявления прошу меня известить. Голодовку продолжаю. 14.XII 1936 г. Демчук».

Хочешь не хочешь, но все же пришлось Парсегову оправдываться перед высшим начальством. Он объяснил, что заявление от 10 декабря (о намерении заключенного голодать) последний представил через стрелков, и о его содержании утром 12 декабря устно доложили секретарю начальника III части Урусову. А сами бумаги, дескать, дошли только 15-го и изложенное в них «абсолютно не соответствует действительности»: «описанные им факты в заявлениях есть наглая ложь и очередная провокация». Парсегов уверял, что «описанные им факты в заявлениях есть наглая ложь и очередная провокация». Парсегов уверял, что «описываемые им (Демчуком. – С. Ш.) факты о каких-то воровствах со стороны завхоза Рауса продуктов, недостача приготовляемых им продуктов, о вручении ему простыни-ветошь, об издевательствах и т. п. ни в коей мере не могут быть приписываемы к руководству л/п Муксолма, ибо со стороны л/п принимаются все меры к немедленному удовлетворению их просьбы и требования при первой же возможности… З/к Демчук П.И. в своем заявлении указывает… что им не принимаются продукты с 1/XII, да в действительности он не получал за первую половину декабря [продукты], которые оставлялись у рыбаков на всякий случай, и за II половину не принял, также оставлены у рыбаков, а что касается его питания, то он питался лучше, чем другой лагерник, получивший продукты, и возможно, что в данное время без получения продуктов питается. Ибо все факты и сведения за то, что эта голодовка – симуляция, есть цель его выбраться с М. Муксолмы на Б. Мук[солму] или же в Кремль. Поставив вас в известность в вышеизложенном, прошу ваших указаний о дальнейшем содержании з/к Демчука на М. Муксолме. 16/XII 36 г. Нач. л/п Муксолма Парсегов».

Эта отписка, наверное, так ничего и не изменила в жизни заключенного на лагерной «командировке». Однако он снова и снова делал свое – капля по капле и камень разбивает. Впрочем, как свидетельствуют архивные документы НКВД, последняя точка в борьбе будет не чернильная. Свинцовая. Осенью 1937-го большой тюремный этап соловчан расстреляют.



Сергей Шевченко, заслуженный журналист Украины
Фото - автора
ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ:
Оставить комментарий
Видео дня
Новости
  • Последние
  • Читаемое
  • Комментируют
Календарь публикаций
«    Апрель 2017    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930