Авторизация

 
  •  Для поклонников «Игры престолов» выпустят коллекционное вино 
  •  Украинцы не готовы проголосовать за особый статус Донбасса, - опрос 
  •  Вашингтон ограничивает передвижение по США российских дипломатов 
  •  Brent пытается удержаться выше $53 за баррель 

А на вашей войне только пули в цене? О роли смартфонов во время конфликтов

А на вашей войне только пули в цене? О роли смартфонов во время конфликтовКак известно, различного рода электроника в последние годы только расширяла свое присутствие в военной отрасли и в будущем эта тенденция никуда не пропадет, а то и значительно усилится. Если уж даже в Украине стали выпускать "беспилотники" для собственной армии - значит, концепция дистанционной войны - это действительно реальность, а не изыскания фантастов, мечтающих о боевых роботах. Совершенно очевидно, что в ближайшее время ведущие армии мира будут обеспечивать своих солдат всей необходимой для боевой работы аппаратурой, как то приемники спутниковых систем навигации, средства связи и компьютерная техника. В больших масштабах такое «перевооружение» обернется введением в строй новых систем связи и управления, объединяющих подразделения различного уровня. Таким образом, общие принципы ведения войны большей частью останутся неизменными. Зато военные получат удобные инструменты для облегчения сбора информации относительно обстановки, разведки (фото-, видео-, радиотехнической и т.д.), управления своими силами и массу других систем. Но как будут себя вести "мирные технологии" во время конфликтов. Попробуем разобраться в проблеме на примере сирийского конфликта.

Связавшись по Skype с некоторыми инженерами, недавно покинувшими Сирию, а ныне обитающими в Восточной Европе удалось выяснить следующее. Гражданская война в Сирии идет уже несколько лет, а потому логично, что монополия государства на средства связи и сети никуда не исчезла, а только усилилась. Об этом почти не говорят, война привлекает внимание своей внешней стороной, а детали остаются в тени. У собеседников "Вектор ньюз" есть небольшие сбережения, которые позволят их семьям прожить еще какое-то время. До начала гражданской войны у них была хорошая и по местным меркам высокооплачиваемая работа, они занимались развитием сетей связи. Для простоты назовем того, кто говорит лучше своего товарища, Хашимом. А вот Амин большую часть времени молча сидит рядом и только кивает. Складывается ощущение, что он опасается этого разговора и боится, что это может выйти боком.

Хашим старательно избегает называть место своей прошлой работы, он занимался сотовыми сетями в Сирии. На начало 2012 года в стране было почти 13 миллионов абонентов двух операторов – MTN Syria, Syriatel. Инфраструктурой для любых средств связи владеет государственная компания Syrian Telecommunication Establishment (STE), которая обладает доступом к любой из сетей, начиная от проводных телефонов и интернета и заканчивая мобильными устройствами. Население Сирии – около 18 миллионов человек, хотя тут оценки сильно разнятся, официальной статистики нет, и можно только предполагать, сколько людей живет на территории, которая принадлежит этому государству. До 2011 года цены на сотовую связь были демократичными, но все равно она не была доступна всем, проблема как в покрытии, так и в цене телефонов, стоимости услуг. Хашим уверяет, что всплеск мобильных сетей пришелся на первые гражданские выступления, социальные сети использовались всеми, чтобы обмениваться актуальной информацией и сведениями о происходящем. Причем это делала как оппозиция, так и государство, развернулась настоящая информационная борьба. По его словам, в Сирии впервые выросли продажи флагманов, их разбирали как горячие пирожки, усилился спрос на телефоны с хорошей камерой, чтобы была возможность в высоком качестве выложить ролики или фотографии. У продавцов даже возникла легенда о том, что некий человек смог продать за 10 000 долларов видео телекомпании CNN (как вариант, BBC), они использовали этот аргумент, продавая телефоны. Мифотворчество вокруг того времени развито слишком сильно, то ли последующие военные события стерли из памяти многое, то ли и тогда эти мифы были стойкими.

По словам Хашима, только мобильная связь была распространенной и давала людям возможность читать новости, хотя тут была и своего рода цензура. Под запретом были многие социальные сети, тот же YouTube, израильские сайты и многое иное. Но главным цензором выступала стоимость доступа в сеть через мобильный телефон, поэтому стали популярны интернет-кафе, где каждый мог купить нужное время для работы в сети. Такие кафе появились во всех городах и городках, преимущественно их посещали мужчины. Любопытная подробность, которая поразит любого, кто хоть когда-то задумывался о пуританстве в арабском мире - в таких местах не была заблокирована порнография, а любой желающий мог сохранить себе любые видео на флешки. Складывается впечатление, что Сирия была довольно терпимой страной, без привычных нам по стереотипам перегибов в религии.

В 2011 году и чуть раньше интернет вовсю использовался для того, чтобы раскачать ситуацию в Сирии, Амин в тот год занимался проводными подключениями в Дамаске, и, по его словам, количество публикаций, которые наводнили сирийский интернет, было огромным. Он говорит, что «кто-то где-то открыл кран, и тысячи сообщений полились в нашу сеть, государство даже не могло их удалять, ты удалял сотни сообщений, а утром их уже снова были тысячи». Некоторые ресурсы закрывали возможность публичных комментариев, так как бороться с волной публикаций они уже не могли. Амин утверждает, что качество таких публикаций было разным, от очень понятных и хороших текстов до тех, что содержали ошибки и были явно написаны людьми, не живущими в стране.

Сирийский интернет полностью контролировался STE, но цензуры или каких-то продвинутых средств для контроля за публикациями никогда не существовало. Для сирийского правительства это было дорого, и поэтому в 2011 году оно проиграло информационную войну, во всяком случае, именно это утверждают наши собеседники. Каждая волна публикаций с критикой властей вызывала ярость у чиновников, и единственным ответом, который они давали, было отключение интернета для всей страны или отдельных регионов. Беспомощность таких действий была очевидна, но в 2012 году противостояние вышло на новый уровень. В конце сентября все владельцы сотовых телефонов получили SMS-сообщение, в котором повстанцев предупреждали о последствиях, а в конце было написано «Game Over». Эта история вызвала широкий резонанс в обществе, но никак не повлияла на ситуацию с вооруженным противостоянием, скорее стала страницей в войне пропагандистов.

В 2014 году число работающих SIM-карт с 12.9 миллионов выросло до 15.5 миллионов, по мнению STE, проникновение стало почти в сто процентов. Удивительно тут то, что в воюющей стране продажи SIM-карт и их использование только росли, не было провала в продажах. И вот тут начинается фантасмагорическая история, которая сначала может вызвать сомнения, но в принципе могла быть и на самом деле.

Представьте себе, что во время войны противоборствующие стороны, каждая из которых бьется не на жизнь, а на смерть, находят некий общий знаменатель, испытывают потребность в одном и том же сервисе. Таковым является мобильная связь, которая используется как для общения с близкими, так и для более серьезных вещей, например, координации боевых отрядов. На Донбассе во время АТО в ее первой фазе мы наблюдали нечто подобное – мобильная связь была доступна для всех участников конфликта, а украинская армия де-факто не имела других средств связи и использовала гражданские, общедоступные сети. В Сирии происходило примерно то же самое за одним исключением: в момент, когда ИГИЛ захватывал территории, на них теоретически должна была прекращаться всякая связь. И иногда так происходило, так как базовые станции выходили из строя. А вот дальше начинается фантасмагория. Хашим и его коллеги отправлялись на территории, которые были неподконтрольны правительству, и осуществляли обслуживание сетей, их инфраструктуры. Они это делали не по собственной инициативе, а по распоряжению руководства своих компаний.

«Первый раз ехать в захваченный город было страшно, многие отказались, но потом передумали, чем-то надо кормить семьи. Нас довезли на автобусе за 15 километров от границы города и высадили, дальше мы шли пешком. Нас было трое, по числу объектов в городе. Первый патруль встретили почти на въезде в город, нас обыскали, и было очень страшно. Сопровождающие все время молчали, ничего не говорили и везли нас по пустым улицам. Мы приехали в какой-то дом, где нас допрашивал полевой командир. Связи в городе не было, он обещал нас накормить, если мы быстро восстановим сотовую сеть. Каждому дали автоматчика, но мы решили не разделяться и на каждый объект шли вместе, пешком. Пробыли мы в городе два дня, нас кормили так же, как своих бойцов, никуда не пускали, но и не ограничивали в нашей работе. Стало как-то спокойно, когда поняли, что нас не хотят убивать. Сеть починили, мы объяснили, как нужно исправлять мелкие поломки, связанные с электричеством. Обратно нас отвезли на джипах за город, мы шли 7 часов, пока не встретили армейский пост».

Такие командировки для Хашима стали нормой, в захваченных городах текла нормальная жизнь, работало телевидение, была сотовая связь, а к ним относились спокойно и позволяли делать свою работу. Хашим рассказал еще одну интересную вещь, которая многое говорит о природе конфликта и том, почему сотовая связь была нужна террористам. По его словам, у многих командиров были спутниковые телефоны, и один из них предложил починить ему сломанный аппарат, он не смог этого сделать, так как не разбирается в них. По словам его коллег, командиры часто отдавали приказы по обычным мобильным телефонам, а уже обычные бойцы передавали их дальше по спутниковым телефонам, звоня по ним из уединенных мест. Никто не включал спутниковые телефоны и не говорил по ним там, где располагались штабы или дома, где жили боевики. Свое местоположение командиры держали в тайне, часто меняли дома. Связь в основном поддерживалась по сотовым телефонам, и у боевиков было много новых SIM-карт. Более того, они раздавали телефоны и SIM-карты жителям, говоря, что те могут позвонить своим близким и узнать, как у них дела.

Как нам кажется, террористы пытались спрятаться «в толпе», замаскировать свои телефоны среди других подобных, обычных кнопочных аппаратов. Ничего выделяющегося или выдающегося, обычные, недорогие трубки, у многих нет камер. Наличие общедоступной сети – это всегда плюс, в Сирии это поняли обе стороны конфликта. А люди, обслуживающие сеть, важны как для правительства, так и для террористов и повстанцев. То есть две стороны военного конфликта по молчаливому согласию пытаются поддерживать сеть в рабочем состоянии.

По словам Хашима, его родственники еще живут на территории, подконтрольной ИГИЛ, и в последние недели им запретили пользоваться телевизорами, их необходимо сдать. Люди говорят о том, что также надо будет сдавать сотовые телефоны. Изменение в подходе, видимо, связано с неудачей на фронте, как следствие, с необходимостью ограничить распространение информации. Помните, как это делали во Вторую Мировую? Тогда необходимо было сдавать радиоприемники, а если их находили, то за это полагался расстрел. Времена меняются, но подходы остаются ровно теми же.

Сирийский конфликт может стать ролевой моделью для всех последующих событий такого же рода, при этом мы видим, как меняется восприятие сотовых сетей, они становятся жизненно необходимыми для всех сторон конфликта. Отказаться от них не может никто, а отключения происходят только в моменты, когда случается нечто действительно важное, меняющее расстановку сил.

Из одной из командировок Амин не вернулся, его рекрутировали в отряд повстанцев. Он неохотно говорит о том, что ему приходилось сидеть в комнате разрушенного дома и вместе с другим солдатом наблюдать за мониторами, на которых показывались ходы между зданиями. Это еще одно ноу-хау сирийской войны, в полуразрушенных городах в траншеях и ходах между зданиями ставят камеры, сигнал с которых выводят на мониторы. И, словно охранники в бизнес-центре, наблюдают за тем, что там происходит. Идут ли враги в наступление. При первой возможности Амин сбежал и уже потом принял решение, забрав ребенка и жену, уехать из страны. Опыта в повстанческом отряде хватило, чтобы решиться на этот шаг.

На расспросы о том, какая техника и как применяется на этой войне, ответ не дал почти ничего. Квадрокоптеров в Сирии нет, Хашим высказал предположение, что проблема в том, что их негде купить, в магазинах их не было, а стоят они дорого, везти в страну их никто не будет. Противоборствующие стороны имеют полноценные дроны, а у всех солдат выработалась привычка стрелять во все дроны без разбора в надежде их сбить. Если бы на начало конфликта дроны были распространены и доступны в Сирии, то их бы активно применяли. Сейчас же в ход идет все, что было до того в магазинах, те же камеры и мониторы – это не что-то армейское, а обычные модели, которые продавались в мирное время. И их немного, есть недостаток в таких устройствах, который в отсутствие денег никак нельзя компенсировать.

Не знаем, насколько это миф, но Хашим уверен, что многих полевых командиров и штабы правительство находит по сотовым телефонам. По его мнению, у командиров часто дорогие или особые модели телефонов, например, защищенные, которые владельцы сети могут видеть, а так как каждая сеть контролируется правительством, то это легко сделать. И объяснения о том, что это работает разведка, ему кажутся надуманными.

И в качестве завершающего штриха – фотография израильского солдата с защищенным телефоном, который имеет возможность работать без сотовой сети, соединяясь с аппаратами других солдат подразделения:

А на вашей войне только пули в цене? О роли смартфонов во время конфликтов
ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ:
Оставить комментарий
Видео дня
Новости
  • Последние
  • Читаемое
  • Комментируют
Календарь публикаций
«    Декабрь 2016    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 1234
567891011
12131415161718
19202122232425
262728293031