Авторизация

 
  •  Мексика заработала на хеджировании цен на нефть $2,65 млрд 
  •  Башар Асад отверг требования установить в Алеппо перемирие 
  •  Бейонсе стала самой номинированной певицей в истории "Грэмми" (ВИДЕО) 
  •  В день Святого Николая в Киеве откроют резиденцию Санта Клауса 

О Конфуции и экономическом успехе

О Конфуции и экономическом успехе 15 октября отмечается день рождения Конфуция. Человека, жившего две с половиной тысячи лет назад и, тем не менее, поразительным образом влияющего на окружающую нас реальность.

Не важно, вертим ли мы в руках изготовленный в Китае или Южной Корее смартфон, делаем ли фотографии японским Canon'ом, обсуждаем ли сингапурское экономическое чудо, дискутируем ли по поводу глобального экономического роста или глобального потепления — все это напрямую касается стран и обществ, построенных на конфуцианских ценностях, либо формировавшихся под сильным влиянием этих ценностей. Поразительные успехи и стремительный рост экономического и политического влияния стран «конфуцианского» мира второй половины XX - начала XXI века могут показаться капризом истории. В лучшем случае - следствием «удачно» сложившейся экономической и политической конъюнктуры, «удачного» появления персоналий наподобие Дэн Сяопина, Ли Куан Ю и других.

Конъюнктура и персоналии, конечно, сыграли роль. Но никакого сверхестественного каприза истории не было. Как и не было «случайности» - иначе успех коснулся бы одной-двух стран региона, а не практически всего «конфуцианского» мира. В основе успеха любого общества лежат усвоенные им конкурентоспособные идеи. Реформы Дэн Сяопина или Ли Куан Ю опирались именно на такие, глубоко усвоенные, вмонтированные в уклад жизни идеи. Сформулированы либо систематизированы они были Конфуцием.

Казалось бы, патриархального Конфуция куда проще проассоциировать с консерватизмом, чем с переменами, стремительным развитием и современностью. Но это не так. Динамика и характер изменений сильно зависит от совпадения или несовпадения ценностного вектора. «Учитель сказал: — Тот, кто, повторяя старое, узнает новое, может быть наставником [людей]», - сказано в трактате «Лунь Юй» («Беседы и суждения»), в котором зафиксированы представления Конфуция.

Давайте в духе этого изречения посмотрим на старое, чтобы обнаружить в нем новое. Например, на систему экзаменов, в течение сотен лет позволявшую человеку низших сословий стать чиновником в конфуцианском Китае. И мы увидим, что это если не по форме, то по сути мало отличается от получившего большой резонанс в Украине конкурсного набора в патрульную полицию, прокуратуру или райадминистрацию Одесской области.

В ставшей классической работе «Протестантская этика и дух капитализма» Макс Вебер пишет о двух типах капитализма — авантюристическом и связанном с рациональной капиталистической организацией труда: «Капиталистические авантюристы — существовали во всем мире. Их шансы на успех (вне торговых, кредитных и банковских операций) либо носили обычно чисто иррационально-спекулятивный характер, либо были ориентированы на насилие, прежде всего на добычу; эта добыча могла извлекаться непосредственно в ходе военных действий или посредством длительной фискальной эксплуатации государственных подданных... Нас интересует возникновение буржуазного промышленного капитализма с его рациональной организацией свободного труда».

В работе Вебера многократно упоминается Китай, как страна с предпосылками для развития промышленного капитализма. Но столь же многократно делается акцент и на том, что этот передовой тип капитализма возник только на Западе. Так оно на момент публикации «Протестантской этики» - т. е. к началу ХХ века - в основном, и было.

Видимый парадокс состоит в том, что в «Лунь Юй» мы встретим массу созвучных протестантской этике вещей. Мы встретим здесь и предписание усердно трудиться, адресованное, как «низам», так и правящему сословию.

«Цзы Лу спросил о сущности правления.
Учитель ответил:
— Прежде всего будь [для народа] примером, а уж затем предоставь [ему] трудиться усердно.
[Цзы Лу] попросил пояснить, что значит [быть примером], и Учитель сказал:
— Никогда не лениться».


И рассуждения на тему бережливости, умеренности и скромности, которые в наши времена могут быть прочитаны с некоторой иронией, но глубоки по сути.

«Кто-то спросил:
— Гуань Чжун был бережлив?
Учитель сказал:
— У Гуань Чжуна было три жены. Слуг у него было много. Из чего же можно заключить, что он был бережлив?»


И упоминание честности, как подлинной «скрепы» для человека и общества:

«Учитель сказал:
— Не знаю, как можно, чтобы у человека не было правдивости. Это подобно тому, что у большой повозки нет скрепы, а у малой — нет поперечины. Как можно ехать [на этих повозках]?»


Достаточно Конфуций говорит о разумном управлении. Например:
«Учитель сказал:
— Управляя царством, имеющим тысячу боевых колесниц, следует серьезно относиться к делу и опираться на доверие, соблюдать экономию в расходах и заботиться о людях; использовать народ в соответствующее время».

Очень многие из его наставлений касаются доверия со стороны людей и высоких моральных качеств чиновника, как основе успешного управления. Например:
«Цзы Ся сказал:
— Благородный муж должен добиться доверия народа и только после этого может понуждать его трудиться. Не добившись доверия, он обрекает себя на положение насильника. Он должен добиться доверия и только после этого может увещевать».


Или: «Цзы-гун спросил об управлении государством.
Учитель ответил:
— [В государстве] должно быть достаточно пищи, должно быть достаточно оружия и народ должен доверять [правителю].
Цзы-гун спросил:
— Чем прежде всего из этих трех [вещей] можно пожертвовать, если возникнет крайняя необходимость?
Учитель ответил:
— Можно отказаться от оружия.
Цзы-гун спросил:
— Чем прежде всего можно пожертвовать из [оставшихся] двух вещей, если возникнет крайняя необходимость?
Учитель ответил:
— Можно отказаться от пищи. С древних времен еще никто не мог избежать смерти. Но без доверия [народа] государство не сможет устоять».


Все перечисленное мы встретим у Вебера:
«Вопрос о движущих силах экспансии современного капитализма не сводится к вопросу об источнике используемых капиталистом денежных ресурсов. Это в первую очередь вопрос о развитии капиталистического духа... Вряд ли кто-либо станет отрицать, что лишь необычайная сила характера могла уберечь подобного предпринимателя «нового стиля» от потери самообладания, от морального и экономического краха, что наряду со способностью трезво оценивать ситуацию и с активностью он должен был обладать прежде всего совершенно определенными, ярко выраженными «этическими» качествами, которые только и могли обеспечить необходимое при введении новых методов доверие клиентов и рабочих... Столь же несомненно и то, что этот внешне почти неприметный, но по существу решающий для проникновения нового духа в экономическую жизнь сдвиг совершался, как правило, не отважными и беспринципными спекулянтами или авантюристами, которых мы встречаем на протяжении всей экономической истории, не обладателями «больших денег», а людьми, прошедшими суровую жизненную школу, осмотрительными и решительными одновременно, людьми сдержанными, умеренными и упорными по своей природе, полностью преданными своему делу, со строго буржуазными воззрениями и «принципами».

Такое поразительное идейное созвучие напоминает небезызвестное «ружье на стене», которое не могло не выстрелить. Дело было за «малым» - за описанным Вебером сугубо западным инструментарием, без которого азиатский промышленный капитализм никак не мог стартовать.

Читайте также: От Азиатского банка инфраструктурных инвестиций ожидают революционных изменений в системе финансовых потоков

«Совершенно очевидно, - пишет Вебер, - что специфический современный капитализм в значительной степени связан с развитием техники и созданными ею новыми возможностями. В настоящее время его рациональность в большой мере обусловлена исчисляемостью решающих технических факторов, которые образуют основу точной калькуляции, а это, в сущности, означает, что такая рациональность зиждется на своеобразии западной науки, прежде всего естественных наук с их рациональным математическим обоснованием и точными экспериментальными методами... К безусловно важным компонентам следует отнести рациональную структуру права и управления. Ибо современный рациональный промышленный капитализм в такой же степени, как в исчисляемых технических средствах производства, нуждается в рационально разработанном праве и управлении на основе твердых формальных правил, без которых может обойтись авантюристический, спекулятивно-торговый капитализм и политически обусловленный капитализм всевозможных видов, но не рациональное частнохозяйственное предприятие с его основным капиталом и точной калькуляцией».

Именно эти «недостающие звенья» и были импортированы странами с конфуцианским влиянием, чтобы вскоре превратить их в экономический локомотив современного мира. Цитируя Вебера в части духа капитализма, сделаем оговорку, предохраняющую нас с читателем от опасности запутаться в -измах. Политическое устройство стран с конфуцианской ментальностью имеет заметные отличия. Но в экономической сфере мы обнаружим очень много общего, какими бы терминами оно ни обозначалось. В этой точке у нас, естественно, возникает вопрос относительно того, насколько страны с конфуцианским мировоззрением смогут полно раскрыть потенциал западных «инструментов».

Фрэнсис Фукуяма, рассуждая о конфуцианстве и демократии, обратил внимание на «кампанию», развернутую экс-премьер-министром Ли Куан Ю, и направленную «на то, чтобы доказать несовместимость западной демократии с конфуцианством и продемонстрировать, что последнее более органично в роли идеологического фундамента высокоорганизованного азиатского общества, чем западные принципы индивидуальной свободы». Нюанс не новый, но постепенно приобретающий все большую актуальность, в т.ч. с сугубо экономической точки зрения.

С одной стороны, коллективизм, почитание традиции, жесткая иерархичность хорошо работают при организации современного промышленного производства. С другой - будут ли они так же хорошо работать в экономике инноваций, требующей постоянно, часто в одиночку, «опровергать» сложившиеся технологии и представления? Вопрос интересный. Хотя ситуация, в любом случае, не видится тупиковой. Учитывая прагматизм и гибкость учения Конфуция, можно предположить, что новые требования жизни, вероятно, породят и его новое, отвечающее вызовам XXI века, прочтение.

Автор: Дмитрий Пастернак-Таранушенко, специально для «Вектор ньюз»
ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ:
Оставить комментарий
Видео дня
Новости
  • Последние
  • Читаемое
  • Комментируют
Календарь публикаций
«    Декабрь 2016    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 1234
567891011
12131415161718
19202122232425
262728293031