Авторизация

 
  •  Для поклонников «Игры престолов» выпустят коллекционное вино 
  •  Украинцы не готовы проголосовать за особый статус Донбасса, - опрос 
  •  Вашингтон ограничивает передвижение по США российских дипломатов 
  •  Brent пытается удержаться выше $53 за баррель 

В одном окопе с «Хизбаллой». Или какие национальные интересы защищает Россия в Сирии

В одном окопе с «Хизбаллой». Или какие национальные интересы защищает Россия в СирииПрезидент РФ Владимир Путин и приближенные к нему кремлевские царедворцы приучили нас воспринимать их официальные заявления с точностью до наоборот. Особенно убедительно это проявилось во время аннексии Крыма, когда Путин лгал на весь мир об отсутствии на полуострове российских войск, хвалил каких-то вооруженных в магазинах потребительской кооперации «ополченцев», хаял «фашистскую хунту в Киеве», горевал по поводу «уничтоженных бандеровцами православных храмов и синагог» и тому подобное. Отныне, когда кремлевские чиновники отрицают участие регулярных войск РФ в военной агрессии на Донбассе или Россия в Совете безопасности ООН накладывает вето на предложении создать международный трибунал для расследования обстоятельств, как был сбит малазийский «Боинг», никаких сомнений не возникает, что «Иловайский и Дебальцевский котлы» планировались в Генеральном штабе Вооруженных Сил РФ, а самолет пострадал от российского «Бука».

Потому как только Путин дважды в течение трех дней, в интервью американскому журналисту и с трибуны Генассамблеи ООН, эмоционально опроверг наличие в России растущих амбиций на возобновление статуса сверхдержавы и отрицал планы военной поддержки диктаторского режима Асада, по крайней мере до его официального обращения, стало ясно - в Кремле очередной массовый припадок великодержавного шовинизма, а потому вторжение русских вооруженных сил во многомерный конфликт в Сирии неминуемо.

Стало также очевидным, что поскольку для прикрытия истинных внешнеполитических целей России Кремль в последнее время использует противодействие международному терроризму, поводом для военного вмешательства во внутренний гражданский конфликт будет избрана борьба с террористической организацией «Исламское государство». Для усиления своей позиции Путин даже заявил, что эта организация «давно считает Россию враждебным государством». Правда, обладатель Кремля не прояснил, из каких источников он почерпнул эту информацию. Во всяком случае не из официальных, потому что в обнародованном Решении Верховного Суда РФ от 24 декабря 2014 года № АКПИ14-1424С о признании международных организаций «Исламское государство» и «Джебхат ан-Нусра» («Фронт победы») террористическими и запрете их деятельности на территории Российской Федерации, об этом прямо не сказано.

Сразу же после встречи Владимира Путина с Президентом США Бараком Обамой в Нью-Йорке, во время которой, очевидно, российский лидер очертил своему американскому коллеге контуры собственного плана урегулирования сирийского кризиса, Совет Федерации РФ на тайном заседании единогласно дал согласие на применение Президентом РФ контингента Вооруженных Сил России за рубежом. Комментируя его, Глава Администрации Президента РФ Сергей Иванов заверил, что речь идет о применении только военно-воздушных сил, а использование российских военнослужащих в наземных операциях исключается. Следом за своим хозяином он также категорически отбросил обвинение в удовлетворении Россией каких-то амбиций, подчеркнув, что Россия таким образом стремится защитить исключительно национальные интересы: «Количество граждан России и государств СНГ, которые привлекаются к террористической группировке «Исламское государство» растет не по дням, а по часам. Речь уже идет не о десятках, не о сотнях, а о тысячах таких людей, часть из которых уже вернулась на территорию России, и легко представить, не надо быть провидцем, что они и дальше будут возвращаться на нашу территорию. Таким образом, целесообразно действовать на опережение и действовать на дальних рубежах, а не сталкиваться с этой проблемой потом, у себя в России».

Комментируя решение о применении военной силы за рубежом, Путин, Иванов, Лавров и другие русские высокопоставленные должностные лица не устают повторять, что они действуют в соответствии с нормами международного права и на основании обращения Президента Сирии Асада. Не ставя под сомнение его наличие, возникает вопрос, согласны ли с применением русских бомбардировщиков лидеры Иордании, Египта, Ирака, Ливии, Турции и других, соседних с Сирией государств, куда вероятно кинутся боевики «Исламского государства» в поисках спасения? И не кроется ли главная причина засекречивания решений Президента и Совета Федерации России в том, что разрешение на использование военной силы за рубежом для уничтожения террористов будет использоваться как повод для применения Вооруженных Сил РФ на территории указанных и других государств?

Не удержались от искушения в очередной раз продемонстрировать свое верноподданичество и чиновники Русской православной церкви, которые благословили решение Кремля, заявив, что оно: «Отвечает международному праву, менталитету нашего народа и той исторической роли, которую наша страна всегда играла на Ближнем Востоке». Интересно, задумывались ли они при этом о вероятных последствиях таких публичных заявлений, которые однозначно используют лидеры радикальных исламистских организаций для аргументации насилия в отношении христиан, которые и так страдают в мусульманских странах.

Что же касается позиции США, было бы удивительным, если бы Соединенные Штаты выступили против российской инициативы потратить миллионы долларов на проведение военной операции против боевиков «Исламского государства», рискуя не только человеческими жертвами, но и превращением России в главный объект террористической угрозы. Госсекретарь США Джон Керри сообщил, что США в этих новых условиях в некоторой степени откорректировали свою позицию и не требуют немедленной отставки Асада как условия урегулирования сирийского кризиса. Они согласились на некий «планомерный переходный период» и более активное привлечение России в процесс урегулирования. При этом, США твердо убеждены в отсутствии у Асада политического будущего. Выступая 1 октября 2015 года на заседании Совета безопасности ООН, Джон Керри заявил: «Силы «Исламского государства» невозможно побороть, пока Башар Асад остается президентом Сирии».

Ближайшие дни покажут, действительно ли Путин преследует цель наносить точечные удары авиацией исключительно по объектам военной инфраструктуры «Исламского государства» и только для принуждения лидеров сирийской умеренной исламской оппозиции к переговорам с Асадом и сохранения этого обесцененного на Ближнем Востоке диктатора в кресле Президента Сирии. На вероятность такого варианта развития событий указывают высказывания «европейского друга Кремля» Президента Чехии Милоша Земана, который по итогам встречи с министром иностранных дел Сирии Валидом Муаллемом в Нью-Йорке во время работы Генассамблеи ООН оговорился, что на горизонте показалась надежда на возможность подписания через несколько месяцев «Пражской декларации» о перемирии между представителями Асада и умеренной сирийской оппозиции.

Если же от русских бомбардировок пострадают объекты военной инфраструктуры «Национальной коалиции сирийских оппозиционных и революционных сил», которую США, Турция, Великобритания, большинство стран Евросоюза, Саудовская Аравия и другие страны Персидского залива считают «законными представителями сирийского народа», военная операция ВС РФ будет иметь обратный эффект. Отношения Кремля с мусульманами-суннитами в ближневосточном регионе будут полностью испорченными. А там, в отличие от Крыма и Донбасса, нет многочисленной «пятой колонны» русскоязычного населения, готового при поддержке «зеленых человечков» участвовать в фейкових референдумах о любви к «Русскому миру». Российские дипломатические учреждения и другие заграничные объекты станут мишенью для радикальных исламистов, волна террора может захлестнуть и саму территорию РФ. Вместо оттока, на помощь умеренным оппозиционерам и террористам «Исламского государства» в Сирию ринутся тысячи джихадистов из многих стран мира.

Эти и многие другие риски, в первую очередь динамика цен на нефть, обязательно анализировались в Кремле. Однако очевидно их негативные последствия были проигнорированы, исходя из более приоритетных, по мнению Путина, национальных интересов.

Какие же в действительности цели преследует Кремль в Сирии, маскируя их борьбой с «Исламским государством»?

Если Путин отрицает наличие в России имперских амбиций, значит, в действительности их критическая масса уже давно перевалила за предел объективного осознания мира, а потому он воспринимает Сирию как последний уцелевший после «Арабской весны» рубеж борьбы с распространением в мире евроатлантических стандартов жизни. Не даром же Президент РФ высказал убежденность в том, что само распространение «определенными силами» так называемых демократических ценностей повлекло в странах Ближнего Востока и Северной Африки разруху, бедность, анархию и, в конечном итоге - образование «Исламского государства». К сожалению, окружение Президента РФ настолько «зачищено», что там не осталось ни одного трезвомыслящего политика, который смог бы удержать его от рецидивов кровавой «афганской авантюры». Так как это делал Председатель Совета Министров СССР Алексей Косыгин, который оказался единственным членом Политбюро ЦК КПСС, не поддержавшим решения об отправке советских войск в Афганистан, после чего полностью порвал отношения с Леонидом Брежневым. Или начальник Генерального штаба МО СССР маршал Николай Огарков, который пошел на открытый конфликт с Министром обороны СССР Дмитрием Устиновым по этому вопросу. И это невзирая на неоднократные настойчивые просьбы афганского руководства оказать Демократической Республике Афганистан военную помощь с целью защиты завоеваний Саурской революции и реальную угрозу распространения в бывших советских республиках Средней Азии идеологии исламских фундаменталистов.

Стремления Кремля возродить прошлое влияние СССР или даже Российской империи, правители которой стремились достичь Персидского залива, очевидны. Сирия для Путина лишь один из элементов этой геополитической стратегии, реализация которой Россией без возобновления статуса великого морского государства и укрепления военно-морского присутствия в Средиземноморье выглядит призрачной. До аннексии Крыма Кремль не имел права размещать на своей военно-морской базе в Севастополе новые корабли. Однако после оккупации полуострова ситуация кардинально изменилась. Находясь в состоянии эйфории, Путин 28 июля 2015 года ввел в действие новую Морскую доктрину Российской Федерации, которой предусматривается «возобновление присутствия русского военно-морского флота в Средиземном море». С этой целью сразу же началась модернизация Черноморского флота ВМФ РФ. Были приняты решения о размещении в Севастополе наиболее современных видов подводных лодок, увеличения численности военнослужащих с 12,5 тысяч человек до 40 тысяч и тому подобное. Путин также рассчитывал передать Черноморскому флоту ВМФ РФ два сверхсовременных вертолетоносца типа «Мистраль», строительство которых завершалось во Франции по заказу России, хотя ранее их планировалось разместить на одной из баз Тихоокеанского флота ВМФ РФ. Характерно, что контракт на их строительство был подписан во времена премьерства во Франции еще одного «европейского друга Кремля» Николя Саркози всего через несколько месяцев после военного конфликта России с Грузией.

Однако даже с «Мистралями» замкнутый Босфором Черноморский флот ВМФ РФ не имел шансов полноценно конкурировать с дислоцированным в Италии Шестым военно-морским флотом США из-за отсутствия в Средиземноморье многофункциональных военно-морских баз, подобно таким, которые имел СССР. Как известно, военно-морской флот СССР использовал такие базы в Анголе, Вьетнаме, Гвинее, Эфиопии, Египте, Йемене, Ливии, Кубе, НИР, Польше, Сомали, Тунисе, Югославии, которые после распада 1991 года прекратили свое существование. Стремясь возвратить себе роль активного игрока на Ближнем Востоке, кремлевские стратеги начали вынашивать планы модернизации военно-морского пункта в Тартусе (Сирия), строительства аналогичных объектов на острове Сокорта (Йемен) и в Триполи (Ливия). Однако в результате восстания в Йемене, свержения диктатора Каддафи в Ливии, которые вошли в историю как этапы «Арабской весны», теперь эти планы вряд ли могут быть реализованы. Таким образом 720-й пункт материально-технического обеспечения (ПТМЗ) в Тартусе, который был унаследован еще от ВМФ СССР, оставался единственным заграничным военно-морским объектом ВМФ России в составе Черноморского флота. В 2015 году, при активной поддержке Асада, Россия планировала завершить работы по реконструкции ПТМЗ, после чего тот сможет принимать одновременно корабли первого (крейсер или эсминец) и второго (фрегат или большой десантный корабль) ранга. Для этого персонал объекта в Тартусе был увеличен из нескольких матросов до 1700 специалистов. Русский «Интерфакс», со ссылкой на Главный штаб ВМФ РФ, недавно сообщил, что 1 октября 2015 года из Севастополя в Тартус в очередной раз направилась плавмастерская Черноморского флота ВМФ РФ ПМ-56, однако в отличие от предыдущих, на ее борту находятся бойцы бригады морской пехоты для обеспечения охраны судна в походе.

По мнению одного из авторитетных экспертов, специалиста по вопросам экономики Ближнего Востока, стремясь сохранить имидж непримиримого борца с расширением НАТО, Путин в Сирии загнал себя в тупиковую ситуацию, решение которой возможно лишь в случае победы в наземной операции. Достичь ее проблематично из-за отсутствия у подконтрольных Асаду войсках достаточных ресурсов. Рассчитывать на то, что Россия может образовать «широкую антитеррористическую коалицию» также не приходится, поскольку в качестве ее реальных союзников могут выступить Ирак и Иран, который недавно выскользнул из-под международных санкций. Даже в названии коалиции могут возникнуть проблемы. Дело в том, что в качестве главного союзника режима Асада сейчас выступает ливанская шиитская парамилитарная исламистская организация и политическая партия «Хизбалла» («партия Аллаха»), которую США, Великобритания, Нидерланды, Израиль, Канада, Австралия, Египет, страны Персидского залива, а также частично Евросоюз считают террористической организацией. Выходит, что шансы образовать не антитеррористическую, а вместе с «ДНР», «ЛНР» и «Хезбаллою» террористическую коалицию у Кремля более приемлемые.

В 1988 году бывший советник Президента США Дж. Картера по вопросам национальной безопасности Збигнев Бжезинский в интервью французскому журналу «Le Nouvel Observateur» рассказал: «Согласно официальной версии, ЦРУ начало поддержку моджахедов в 1980 году, – заявил он. – … Но в действительности … всё обстояло иначе: на самом деле первую директиву об оказании тайной помощи противникам просоветского режима в Кабуле президент Картер подписал 3 июля 1979 года. И в тот же день я написал ему докладную записку, в которой объяснял, что, по моему мнению, эта помощь приведет к военному вмешательству Советов». На вопрос корреспондента, не сожалеет ли он о случившемся, З. Бжезинский ответил: «Сожалеть о чём? Та секретная операция была блестящей идеей. Она позволила заманить русских в афганский капкан, и вы хотите, чтобы я сожалел? Когда Советы официально пересекли границу, я написал президенту Картеру, по существу: “Теперь у нас появилась возможность обеспечить СССР его собственной Вьетнамской войной». 24 декабря 1989 года Съезд народных депутатов СССР принял Постановление № 982-1 «О политической оценке решения о введении Советских войск в Афганистан в декабре 1979 года», признав, что: «… это решение заслуживает морального и политического осуждения».

До развала СССР оставалось менее двух лет.

Автор: Борис Днепров, аналитик
ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ:
Оставить комментарий
Видео дня
Новости
  • Последние
  • Читаемое
  • Комментируют
Календарь публикаций
«    Декабрь 2016    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 1234
567891011
12131415161718
19202122232425
262728293031